Вершитель

Комната зашаталась, закружилась перед глазами. Из самого нутра моей сущности пробивалось что-то инородное, то, чего я никогда не знала…

Ледяной кокон спокойствия окутал саваном. Я сама не знаю, в какой момент положила ладони на грудь Влада Дагервуда. Когда начала говорить. То, чего не понимала, но рвалось изнутри…

– Истэрия орхан мината оера, духи изначальные ледяные и горные, снега белые, силы бесконечные… через меня, в меня, от меня… Истэрия орхан… заберу огонь твой – подарю холод, заберешь холод мой – подаришь огонь, мината ошен рей… Не уйдешь, пока я не позволю, яд в крови твоей – вода стылая…

Я говорила и говорила, не замечая уже ничего, лишь наблюдая, как красные змеи устремляются к моим ладоням, как вползают на них, извиваясь и белея. Мои пальцы покрывала изморозь и они казались неестественно белыми, почти синими на смуглой коже Дагервуда. Я не заметила, когда замолчали Фэллан и Инис, не видела, как они держали уже меня, шепча что-то. Помогая вытянуть из тела Вершителя багровых ядовитых змей, что съедали его.

Мне было больно. Теперь змеи жрали нас обоих, но где-то внутри меня жила уверенность, что я сильнее их. Что знаю слова, способные изгнать яд, охладить жар. И я произносила их, боясь задуматься и сбиться, позволяя им просто течь, срываться с моего языка.

Я очнулась, когда поняла, что Дагервуд смотрит на меня. И взгляд его – серебряный, живой и осмысленный заставил меня задохнуться и замолчать. Он просто смотрел – все еще неподвижный, но уже очнувшийся. Наши взгляды встретились и сплелись, как те самые змеи, свились в один жгучий и неразрывный жгут. А потом я поняла, что сижу на нем верхом, а мои ладони лежат на смуглой мужской груди. Очень медленно я сползла с живота Дагервуда и отвела взгляд.

Трое мужчин уставились на меня так, что я попятилась.

– Может, теперь мне кто-нибудь даст поесть, а? – жалобно протянула я, глядя на свои бледные ладони. – Очень хочется…

* * *«Если мужчина сдох, пните его как следует, чтобы убедиться в своем невероятном везении. Ни в коем случае не вздумайте его спасать! Никогда! Ни за что! А лучше тихонько пустите контрольный выстрел мужчине в лоб, чтобы он гарантированно не очнулся!»

Вот это я и напишу в своем ежедневнике. А лучше – выбью на собственном лбу, чтобы не забыть!

Нет, поесть мне дали, но на этом все хорошее и закончилось. Мы собрались в гостиной, меня все-таки выпустили из комнаты Дагервуда и даже разрешили одеться. Я успела натянуть джинсы и розовую футболку раньше, чем дверь распахнулась. С такими умениями меня скоро можно будет отправлять в армию, там я точно побью все рекорды по скорости одевания!

Увы, Дагервуд вместо «спасибо» снова устроил мне допрос."

"– Да не знаю я, откуда взялись эти слова! – взвилась я на очередной его вопрос.