Вершитель

Первого он ударил цепью, ломая ребра, второму ногой в живот, третьему оставил свое пальто, вывернувшись из рукавов. И снова взбежал по стене, спрыгнул на груду старья. Пустые просмоленные бочки покатились вниз от удара, оглоты завыли, теряясь в этой неразберихи. Звери ориентируются на кровь, но ее было разлито слишком много в этом бараке, и запах пожирателя терялся, путался. Влад прыгнул сверху, приземлился на молодого линкха и оттолкнул уже мертвое тело со свернутой шеей.

– Вам лучше сдаться, – тяжело сказал он, разворачиваясь к оставшимся. Линкхи рычали, низко опускали головы и смотрели с ненавистью. – Или я убью вас всех.

– Разорвите его! – заревел Седой. В его глазах застыла ярость и боль, может, он жалел, что взял на пиршество молодых.

Через десять минут остался лишь он – придавленный к полу медной сетью, с рваной раной на виске. Оглот рычал и дергался, пытаясь сбросить проклятый метал, но, конечно, не мог. Дагервуд остановился в шаге от вожака, морщась от раны в боку. Хотелось присесть и отдышаться, но он не мог себе этого позволить.

– Так что ты говорил о Легаре? И кто сказал, что я приду сюда?

Он все же прижал ладонь к боку, не сводя взгляда с оглота. И сжал зубы, когда тот зарычал.

– Сдохни, ублюдок.

– Не сейчас, – бросил Влад. Размахнулся и врезал ногой по боку Седова, ломая тому ребра. – А вот ты – скоро. А потом я отправлюсь на ваши улицы и найду твоих соплеменников, – он наклонился ниже. – Я найду их всех, Седой. Твоих жен, детей, сестер и братьев. Я приведу к ним Лигу. И знаешь, что будет дальше?

Вожак взревел и забился, его кожа и шерсть горели там, где соприкасались с медью.

– Не трогай их, пожиратель! – взревел он. – Отпусти меня и дай обещание не трогать стаю! Я расскажу тебе…

– Я не заключаю сделок с линкхами, – безразлично бросил вершитель. – Но я могу убить лишь тебя.

Седой вцепился когтями в металл.

– Я не знаю, откуда несет этот ветер. Старый шаман племени слышал голос, сам Легар говорил с ним. Вещал, что слишком долго спит в Вечном Саване, что готов проснуться. И все исправить.

– Кто сказал, что я приду сюда?

– Он…

Тень скользнула у выхода, и Дагервуд вскочил. А когда обернулся, Седой уже хрипел в агонии, пуская пену. Магия удушения! Влад сжал кулаки и ринулся к светлому проему, оскальзываясь на крови и кишках. На него, защищенного оком Лиги, заклинания не действовали, но они убили оглота. В бараке был кто-то из высших. Тот, кто мог применить магию."

"Пасмурный осенний день показался слишком ярким после сумрака помещения. Дагервуд остановился, жадно втягивая холодный и сырой воздух. Запах тины, земли, железа, гнилого дерева. Кровь, смрад помойки за бараком, шерсть оглотов. И почти неуловимый сладкий запах парфюма. Прикрыв глаза, Дагервуд включил свой инстинкт на полную мощность.