4
0– Меня, с моей астмой – и в Москву! А Генку в водилы! Нет, ну ты представь! Какая тварь!
– К тебе приехать? – спросила Надя. – Ну помочь там вещи собрать?
– Сдурела? – возмутилась Лиза. – Тебя и на порог не пустят. Ты еще не знаешь, какая это сволочь!
Надя пыталась подругу успокоить, но все тщетно. Лиза была оскорблена до глубины души.
Гулять почему-то сразу расхотелось, к тому же зарядил мелкий и частый дождь, и она быстрым шагом направилась к дому.
Очень хотелось завалиться на диван и поспать, но… Не до грибов, как говорится. Надо что-то делать с несчастной Лизаветой.
Мара восприняла печальную новость спокойно и усмехнулась:
– Ну и молодец Маргаритка. Уважаю. Хватит нахлебников на своей шее держать. И Гендос этот сволочь еще та – пьяница и бабник. И Лиза наша штучка – тебе ли это не знать. Никогда доброго слова о невестке не сказала, ни разу на спасибо не разорилась. Ну и пусть катится в свои выселки. Ничего, проживет. Тоже мне – тяжелобольная. Ты же знаешь – астма ее из разряда сказочных историй. Будет в парк ходить, не развалится. А Генке наука – надо ценить то, что на голову свалилось.
Конечно, Мара, как всегда, была права. Но Лизу все равно было жалко. Из князей в грязи – вот как это называется. А Маргаритку осуждать и вправду нечего. И с Генкой она поступла вполне благородно, кстати.
Надя позвонила и Тонечке. Та не Мара, разохалась, даже всплакнула и сразу же предложила помощь – прибраться у Лизы и приготовить обед. Да! И еще притащить продукты, непременно! Лиза от всего этого отвыкла, бедная!
– Привыкнет, – пообещала Надя и договорилась с Тонечкой о встрече – ключи от Лизиной квартиры у нее были, на всякий случай.
Квартира была, разумеется, в ужасающем состоянии – внучка погуляла за пару лет, не стесняясь. Вздохнули и принялись за дело. Храбрая Тонечка, надев платок и куртку, даже взялась за окна.
Через два часа раздался звонок в дверь. На пороге стояла Мара."
"– Знала, где вас искать, бедолаг! – усмехнулась она и добавила: – Я за провизией. Чтобы бедная Лиза не окочурилась с голоду. А уж с уборкой – увольте! Эта песня не про меня.
Закончили почти к ночи.
И все же согрели чайник и порезали хлеба и сыра. Разговаривать не хотелось. Чай пили молча, каждая в своих невеселых думах.
– Вот как оно бывает, – нарушила молчание Тонечка. – Раз – и вся жизнь перевернулась! И кто ожидал? Лиза из нас была самая удачливая.
– Эгоистка была наша Лизон всю жизнь. Ты, Тонечка, этого не заметила? Ну да, с твоей-то добротой… Неблагодарная эгоистка. Или кланяйся, или живи как можешь, если такая гордая. А у нее всю жизнь все обязаны были.
