4
0
Ни Инеска, ни Кетошка в лотерее не участвуют – у Инески похожий набор есть, а Кетошка готовит в посуде, доставшейся ей от грузинской бабули – глиняной кеци и чугунной.
Итак, нас трое. Пишем бумажки и бросаем жребий.
И мне достаются сковорода и турка. То, что совсем не нужно. Кофе мы не варим, а пьем растворимый. Мясо отвариваем, а курицу запекаем – у мужа язва, и мы ничего не жарим. И на черта мне эта турка и сковородка?
Я расстраиваюсь так, что стыдно. На глаза наворачиваются слезы. Потерю куртки я не переживала так сильно, как потерю вожделенных кастрюль.
Ко мне подходит Ольга и отдает свои бумажки.
– Возьми! – говорит она. – Зачем они мне? Мать испортит, а мне готовить некому.
– Ну, – тяну время я, – сегодня некому, а завтра…
– Вот завтра и куплю! – улыбается Ольга.
И я снова счастлива! И это значит, что хозяйки во мне больше, чем женщины! Потому что кастрюли важнее! А как же мой муж с «заинтересованным» взглядом?
Ну и черт с ним! Уйдет – буду любоваться кастрюльками. Они-то мне точно нервы не попортят.
Я глажу руками это красное, в желтых и синих цветах, эмалированное чудо.
Одна – для первого. Другая – для каш, пюре или компота.
Нет! Нет и нет! Зачем убивать эту красоту такими банальностями, как щи или овсянка! Поставлю на полку, пусть стоят и украшают мою кухню!
И еще – мою жизнь!
Я с благодарностью смотрю на Ольгу и уже ее не ненавижу и даже почти люблю.
Финские сигареты хватает Кетошка – три блока, для мужа. Никто не возражает.
Что сигареты! У Марьяны есть еще и итальянские макароны – целых пять пачек. Тоненькие, длинненькие, желтенькие, в красивой красной пачечке. На них написано – «Спагетти».
А как делить? Пачек пять, нас шестеро. Отказываться никто не собирается – благородных нет.
Назревает конфликт.
Марьяна чувствует себя виноватой и пытается спасти положение:
– Есть еще ветчина! Датская, в банке! Кому-то ее, остальным макароны.
Ветчина. Датская. В банке. Это неплохо, но… Ветчину мы все ели, а вот настоящие спагетти!
Вспоминаю из книг – томатный соус, чеснок, листья базилика. Вот с последним ингредиентом туговато. Что за птица – базилик? Можно просто – с сыром.
На ветчину соглашается Инеска – дочке Лильке в дорогу, – и мы облегченно вздыхаем. Потом наша кудесница достает полотенца – махровые, толстые, пушистые. В цветах. И целых десять штук.
Инеска решительно заявляет:
– Четыре – мне! Лильке на сборы. У них все девки с импортными полотенцами, а моя – с советским старым дерьмом. Стыдоба.
Ей никто не возражает – имеет право. Да и потом – ветчина.
