Верный муж

А Побединцев, между прочим, кооператив построил. Трехкомнатный, на Бережковской. Машину новую купил. И на молодой девке женился! И все у той есть – как по мановению волшебной палочки. Вот ведь повезло! – Шура довольно рассмеялась. – Совсем сикуха, лет двадцать! Хорошенькая, правда.

– Да пошла ты, – ответила Лора, – со своим Побединцевым и квартирой на Бережках!

Лора устроилась в химчистку напротив дома. Два через два. Работа нетяжелая, но что «непыльная» – не скажешь. Как раз пыльная! И даже очень. Как начнешь трясти брюки да свитера… Деньги маленькие, зато – свобода.

Сидишь одна на приемке, книжку почитываешь. Деньги по-прежнему подбрасывала мать. Засовывала в сумочку, когда блудная дочь приезжала в родительский дом.

Катька все так же Лоры сторонилась и стеснялась. Мать приезжала и задавала ей дежурные вопросы: «Как дела, что в школе? Какие отметки?» Катя отвечала односложно, понимая, что Лору это особенно не интересует.

Янина Васильевна и Петр Петрович старели, дряхлели, и с ними тоже было скучно – все о болячках и о внучке.

Однажды мать сказала, что Козлик женился на хорошей женщине, простой, но душевной.

И Козлика своего она обожает.

– Мам, – раздраженно ответила Лора, – я счастлива! Я счастлива за Козлика и за хорошую женщину, простую и душевную! И дай им бог всего, как говорится!

– А у них и так всего хватает, – быстро откликнулась мать. – Козлика печатают на Западе, ездит на симпозиумы и конференции, здесь на профессорской должности, доктор наук, между прочим, и даже предлагают читать лекции за границей! И сам Жорж Сорос ему выделил грант! А это, между прочим, совсем неплохие деньги! И квартира у него замечательная – от академии.

Машина.

– Все? – перебила дочь.

Янина Васильевна пожала плечами:

– Пока да. А дальше… Перспективы у него колоссальные! Тем более сейчас, когда наступает время перемен.

Лора встала и пошла в коридор. Надевая пальто, она бросила матери:

– Думаешь, пожалела? Думаешь, душу мне разбередила? Думаешь, вот сейчас от обиды под поезд брошусь? Так нет, мам! Не пожалела! Ни одной минуты! Просто даже смешно, ей-богу! – Уже у лифта Лора горько прокричала: – Нравится тебе, да? Удовольствие просто лишний раз меня мордой об стол! Чтобы еще раз поняла, какое я ничтожество!

Мать испуганно заморгала и прижала руки к груди.

Лифт с монотонным и размеренным гулом медленно покатился вниз. В тесной кабине плакала молодая и все еще очень красивая женщина, а на лестничной площадке восьмого этажа плакала женщина немолодая. Но тоже, кстати, еще довольно красивая.

Володька по-прежнему присутствовал в Лориной жизни, правда, уже не так много и не так часто – скорее фрагментарно. И это обоих уже вполне устраивало.