4
0Затем повернулся ко мне: — Александр Павлович, с вами я еще не знаком, но наслышан. Очень наслышан. Ольга знает, что вне официальных приемов и церемоний, я не придерживаюсь этикета и в общении предпочитаю простоту и взаимное удобство. Тем более с людьми, которые приятны мне и готовы не на словах, а на деле служить Отечеству. Поэтому прошу, — широким жестом он указал на диван и соседствующие с ним кресла. — Присаживайтесь.
Царевича я никогда прежде не видел и слышал о нем не так много, но впечатление после первых минут знакомства сложилось более чем приятное. Оставалось огромной загадкой, почему он счел нужным видеть меня лично, да еще и вместе с Ольгой. Я прошел к дивану, сел рядом с княгиней, оставляя часть внимания на тонком плане. Денис Филофеевич снова удивил: он взял стул, поставил его, напротив, спинкой к нам и сел, сложив руки на спинке и глядя на нас с несколько грустной улыбкой. Потом сказал, разом давая ответ на один из моих вопросов:
— Знаю, Александр Петрович, вам кажется мое внимание странным, но ничего в нем странного нет. Мне Ольга Борисовна очень небезразлична. Поэтому мне так же небезразлично видеть, кого она выбрала. Я хотел посмотреть на вас и немного пообщаться с вами. Тем более к этому есть несколько серьезных причин.
— Денис, пожалуйста не нужно этого, — Ковалевская раскраснелась.
Мне показалось она даже собирается встать. Я хотел взять ее руку и пустить «Капли Дождя», но решил пока от этого воздержаться.
— Оль, что тебе не нравится в моих словах? Я же лишь говорю, что хочу видеть твоего избранника. Мне это на самом деле важно. Я хочу быть уверенным, что этот человек достоин тебя, — произнес Романов и голос его стал чуть ниже. — Да, за несколько минут и даже несколько дней нельзя судить о достоинстве человека. Иногда могут обмануть даже годы, проведенные с ним вместе. Но тем не менее, первые впечатления бывают самыми правильными.
— Вы бы, ваше высочество, могли бы просто вызвать его во дворец. И сделать это без меня, — с недовольством сказала Ольга. — Все это выглядит как-то не очень приятно. Я не люблю, когда меня проверяют, я не люблю, когда трогают близких мне людей без внятных на то причин.
— Я тебя не проверяю. Я сказал, лишь то, что сказал. Пожалуйста, не ищи иного подтекста в моих словах, — царевич встал."
"Я было тоже приподнялся, но он вернул меня жестом на диван. Он подошел к окну, остановился там, глядя в сторону храма Перуна и Геры, как-то глухо сказал: — Во дворец я не пригласил графа Елецкого по многими причинам. Не стану называть их все, но скажу главную… Честно говоря, я думал, князь Ковалевский донесет ее до вас первый. Но Борис Егорович решил, оставить это мне.
