4
0Увы, ты сумела внести в их семью раскол. А сегодня ты все устроила так, чтобы рассорить меня с богиней, которую я люблю, — говоря это, я подумал, что мое страстное желание сделать с сестрой Майкла то, что я сделал, было не только моим. Кто как не Гера умеет влиять на умы и желания людей. Она делает это тонко, подбрасывает мысли, которые кажутся собственными; распаляет желания; толкает на выгодные ей поступки. Я мог бы распознать ее влияние, если бы был чуть больше внимателен к себе самому во время сегодняшнего ужина. Не берусь утверждать, что мой неожиданный порыв отыграться на Элизабет за ее мысли о моей матери, а также за ее брата, не были полностью моими. И если честно, то заняться сексом с женщиной — это крайне глупый способ сведения счетов. Сейчас я склонялся к тому, что влияние Геры не обошло меня. Иначе как объяснить, что все оказалось так согласовано: и мои шалости с Элизабет, и появление оскорбленной Артемиды, и самой Геры с Фебом? Я вовсе не собираюсь снимать с себя ответственность за тот порыв с чеширской баронессой, мол, не виноват я — черт попутал. Нет. Я поступил так, как хотел, как счел нужным. И во всем множестве миров нет для меня судей, кроме меня самого. — Тебе, дрянь, это удалось! Радуйся! — продолжил я, не сводя глаз с Геры. — И любые оскорбления в твой адрес, вовсе не выглядят оскорблениями, для тех, кто знает какие подлые игры ты ведешь! Перун вышвырнет тебя из Дворца Славы! Римское пророчество сбудется, и ты заплатишь за все!
— Дурак! За твои слова, за оскорбление богов Перун уничтожит тебя. Теперь за тебя уже никто не заступится и не спасет твою жалкую жизнь! — Гера дрожала от гнева, но не решалась атаковать меня, зная мою силу.
— Громовержец велел его не трогать, — напомнила Артемида, сейчас она казалась растерянной и напуганной.
— Он снимет с него неприкосновенность за оскорбление богов! — Феб сжал кулаки. — И ты сестрица свидетель! Попробуй только не подтвердить!
— А теперь послушай меня, неудавшийся врачеватель, — я не счел нужным быть почтительным ним и с насмешкой продолжил: — Я знаю, из-за долгих родов Лето ты не вышел умом, может тебе мои слова добавят что-то полезное в голову. Даже если здесь соберутся все олимпийские боги, вы не сможете сделать мне по большому счету ничего.
— От тебя не останется даже пепла, — вскричал Аполлон, и его голос наверняка услышали на первом этаже нашего дома.
— А тебе не хватает ума понять, что при любом раскладе от меня останется сам Астерий? Допустим, графа Елецкого вашими стараниями не станет, но что мне мешает воплотиться в этом же мире в другое тело? Никакая сила во вселенной мне не помешает воплощаться столько раз, сколько я того пожелаю.
