4
0Если как следует воплотить эти хитрости, то в новом теле он сможет оставаться самим собой в гораздо большей степени, чем он смог сохранить свое «я» в теле этого неудачника Ерофея.
Тем временем приближался рассвет. Позади все шире расползалась светлая полоса, местами скрытая рыхлыми облаками. А впереди… Впереди появились огни. Очень много, но пока очень далеко — столица. Теперь уже Родерик никак не мог сбиться с пути, жаль только Москва приближалась очень медленно, как он не старался."
"Когда он достиг крайних высоток Перово, позади призрака показался край солнца, его рыжие лучи засверкали на стеклах Слава-Посольских башен. Родерик спустился пониже, чтобы не натыкаться на виманы, ставшие все чаще попадаться на его пути. Вершина «Божественной Высоты» появилась впереди, между пиков других башен. Призрак пересек Валовую и скоро достиг Павелецкой, облетел гостиницу справа и нырнул в приоткрытое окно. Он сразу направился в спальню и там завис, озадаченный и обеспокоенный: здесь не было ни тела рыжего барона, ни самой Талии. Разумеется, Талия ни за что бы не легла на эту постели, если бы здесь находился мертвец, но…
Он не стал размышлять дальше — просто метнулся в соседнюю комнату и там обнаружил свою Принцессу Ночи. Свернувшись калачиком, укрытая бежевым пледом, она тихо спала на диване. Ему очень хотелось ее разбудить и в то же время очень хотелось, чтобы она дальше нежилась во сне. Ведь еще раннее утро — баронесса никогда не просыпалась в это время. Родерик уплотнился и лег рядом, между спинкой дивана и своей возлюбленной. Сон призраку не требовался, но за последнее время он научился впадать в состояние похожее на дремоту, когда мысли исчезали, наступало ментальное расслабление и время пролетало очень быстро. Родерик так и сделал: обнял Талию невесомой, почти бесплотной рукой и погрузился в приятную дремоту.
Прошло, наверное, часа три или даже четыре, когда баронесса вдруг почувствовала, что она не одна. Сначала ей померещилось, будто ее кто-то обнимает во сне, а потом это ощущение стало таким реальным, что Талия тут же открыла глаза, шевельнулась и, отбросив плед вскочила на ноги.
— Родерик! — вскричала она.
Призрак тут же воспарил над диваном.
— Родерик! — она бросилась к нему и обняла, как смогла его ускользающее тело. — Больше никогда не делай так! Не смей умирать, не предупредив меня! И никуда не улетай, пока не скажешь мне куда собрался!
— Да, моя прелесть! Прости, так вышло. Нечаянно вышло, я немного поэкспериментировал и вот, в общем умер. Точнее это Ерофей умер. Ну ты знаешь, — если бы у Родерика было сердце, то без сомнений оно бы сейчас рвалось из груди.
