4
0У меня от твоих слов уже мокренько, — она лизнула меня в губы. — Пусти, мой строгий повелитель.
Я отпустил, мысленно продолжая когда-то начатую нами игру, в котором я был ее всевластным господином. Признаться, я соскучился по этой игре, а последний взгляд глаз Светланы, ее декольте, явившее ложбинку между полных грудей, и вовсе взбодрили меня так, что джанах стало категорически тесно.
Я не стал дожидаться Ленскую, сидя в кресле: прошелся по залу, заглянул в оркестровую яму и вышел в коридор. Там полюбовался огромными картинами в багетах, покрытых позолотой. Они тянулись на всю длину коридора, огибавшего зрительный зал до лестницы, и заняли меня надолго. Вернулся в зал, когда их репетиция началась. Часть занавеса над сценой была приподнята наполовину, являя декораций серого мрачного замка и нарисованного леса вдали. На освещенной цветными прожекторами площадке собралось десятка два людей. Многие в театральных костюмах, некоторые в обычной одежде. Светлану я узнал не сразу, потому что она стояла спиной и рядом с ней находилось еще несколько блондинок, оттенком волос похожих на нее. Но когда она повернулась, то даже бледное от грима лицо и губы, крашенные в цвет спелой вишни, не обманули меня. В черном с красными вставками платье она играла роль графини Элизы Витте, ставшую кровожадной вампиршей. Наверное, по мнению режиссера и сложившемуся мнению вампиры должны выглядеть именно так. К счастью театральные люди, не знали, что из себя представляют настоящие вампиры. И пусть они остаются в безызвестности, радуя зрителей страшными и чувственными сказками.
Когда графиня Элиза подошла к молодому мужчине и начала что-то говорить по сценарию, я ее не услышал. Не только потому, что репетировали они без усилителей звука, но большей частью потому, что я снова почувствовал потустороннее присутствие. Теперь оно было гораздо более явным. Даже без подключения интуиции я чувствовал нарастающую угрозу, а за ней крадущийся в сердце страх. Страх — чувство несвойственное Астерию. Нет, я не могу сказать, что я его не испытываю, он так же иногда приходит ко мне, но в гораздо меньшей мере, чем большинству и я его умею легко контролировать. Сейчас же природа страха была иной: он приходил не как обычно, начавшись с мысли и разрастаясь из точки-манипуры. Этот страх приходил извне, словно дуновение ветра из чужого, жуткого мира. Я поежился, чувствуя холодок, пробежавший по спине и больше не обращая внимания на происходящее на сцене. Почти полностью я перешел на тонкий план, догадываясь, что сейчас произойдет.
Эринии!.. Они были уже близко. Опасные, коварные сущности! Некоторые исследователи потустороннего считают, что их всего три — три сестры, рожденных кровью Урана.
