4
0
Родерик вскоре почувствовал облегчение. Все-таки у слуг Асклепия свои методы, и в сумме с теми усилиями, что уже успел приложить он сам для исцеления этого тела, они давали заметный результат.
Судя по звуку и легкой встряске, вимана уже приземлилась на посадочной площадке, но команда спасения, отрабатывая княжеские деньги, все ублажала Геннадия Дорофеевича, стараясь принести ему максимальную пользу. Он же сам пока не спешил покинуть летающую машину: сидел, закрыв глаза и сканируя свое тело, с которым предстояло еще очень много работы, чтобы жизнь в новой физической оболочке стала комфортной и доставила побольше удовольствия.
Он открыл глаза лишь тогда, когда услышал писк эйхоса на ремне. Первой мыслью было, что пришло сообщение от его возлюбленной, поэтому обновленный и немного подлечившийся князь тут же сдернул эйхос с ремня и включил прослушивание сообщения:
«Кто-то, мерзкий ублюдок, посмевший потревожить мой сон?! Попробуй еще хоть раз прислать мне что-то подобное, и я мигом обломаю твои крылья и полетишь без них с пятидесятого этажа!».
Сообщение от Талии ни капли не обидело князя Мышкина. Конечно, она пока не знала его голоса, не знала, как он выглядит и знать не могла какое великолепное будущее их ждет. Поэтому, он тут же ответил:
«Прелесть моя, это же я!», — он намеренно не стал называть себя. — «Тот за которого ты скоро выйдешь замуж. Мы можем даже завтра поехать к твоему отцу. Случилось то, о чем ты мечтала. Охота оказалась на редкость удачной! Жди, я уже почти у порога!».
Сказав это, он встал, поблагодарил команду спасателей и вышел из виманы на посадочную площадку, висевшую с северо-восточной стороны башни на огромной высоте. Слева от него возвышался пик «Божественной Высоты», освещенный синими лучами туэрлиновых прожекторов, сзади стояло несколько виман, а справа открывался вид на ночную столицу, освещенную тысячами огней.
Он поднял глаза к звездам, казавшимся сегодня особо яркими, и направился к арке входа.
В желудке и в правом боку оставалось тянущее, крайне неприятное чувство, но серый маг сейчас его не замечал. Не замечал он и слабости в ногах, головокружения и пока еще тяжкой головной боли. Мысли о предстоящей встрече с баронессой вытеснили все. Снова пискнул эйхос — наверное, пришел ответ от госпожи Евстафьевой, которая находилась всего на полтора десятка этажей ниже. Вдыхая свежий ночной воздух и думая о предстоящей встрече, князь отстегнул эйхос от крепления и нажал боковую кнопку:
«Родерик?..» — в голосе баронессы послышалось неуверенность. — «Это точно ты? Ты в новом теле? Только не расстраивай меня! Я тебя очень жду и боюсь, что ты снова окажешься как тот Ерофей. Лети скорее ко мне!».
