4
0
Я не стал уточнять, в чем именно он прав, но взял ее руку и сказал:"
"— Надеюсь, ты поняла насчет моей матери? Не смей замышлять что-то против нее. Ведь я все узнаю.
Эрмимобиль остановился на почти полной гостиничной парковке.
— Только не надо ковыряться в моих мыслях, — Элизабет вырвала руку. — Мы же можем делать друг другу приятное, зачем это портить неприятным? — видно настроение у миссис Барнс резко испортилось, она открыла дверь и, не прощаясь, вышла.
До Москворечья, если ехать через мост Литейщиков, отсюда можно было добраться минут за тридцать. Поглядывая на огни проплывающих мимо магазинов и ресторанчиков — а их здесь располагалось много — я окончательно расслабился. Снова отогнал зачавшиеся мысли об Артемиде, а вот мысли о миссис Барнс впустил. Они были свежи и где-то интересны, способны немного развлечь. Да, я ее сразу повесил на нее ярлык стервы. Той, которая наверняка легко манипулирует наивным в подобных вопросах братом, и мужа держит за дурака. Стервы беспринципной и жадной до удовольствий — вот последнее рано или поздно с ней может сыграть дурную шутку. Но вместе с тем стервы очень интересной. Возможно, я ее еще не очень хорошо понимал, и на самом деле миссис Барнс не во всем такая, как показалась мне сразу, не такая, какой ее выдали первые мысли. Ведь все мы бываем в какой-то момент времени, тем более на волне негативных эмоций, наполнены не очень приятными мыслями, но это не значит, что мы насквозь такие. Если бы я не был так занят, и не чувствовал вину перед Ольгой, то занялся бы ей на некоторое время. Возможно, я не в последний раз узнал сладость ее ротика или мокрой, дрожащей в конвульсиях вагины. Если такое будет, пусть будет. Для меня это имеет ценность, приблизительно как бокал хорошего вина, которое можно иногда позволить, а через несколько часов забыть о его вкусе. А может быть и нет. Может этот вкус меня увлечет.
Пискнул эйхос. Талия? Я захотел потренировать интуицию, вошел во разделенное внимание, сосредоточился… Нет, не Талия, и не Оля. И даже не Ленская. Майкл?.. Очень похоже, есть какие-то пересечения, но не он. Элизабет! Сука! Откуда у нее мой номер? Его мог дать только Майкл или мама. Но последнее очень вряд ли.
Я сделал громкость потише и нажал боковую пластину:
«Мой демон, забыла тебе сказать… Даже не хочется сейчас об этом думать, не хочется тебя расстраивать…» — она как актриса держала паузу, явно желая посильнее тронуть мои чувства, и сейчас ее сильный английский акцент делал ее речь какой-то таинственной и даже трагичной, — «в общем, я могла залетать», — продолжила она. — «Между нами было так много страсти, я просто не успела, не смогла предупредить, что в меня нельзя. А ты кончил два раза. Или три? Я не считала.
