4
0А я многозначительно добавил: — Конечно, еще не все хорошо и есть кое-какие проблемы. Но за меня не беспокойтесь. Я их все решу. Наломаю дров столько, сколько мне потребуется, чтобы праведный огонь был пожарче и сгорели в нем всякие крысы."
"— Экий вы уверенный в себе молодой человек! Подумать только! Турчинов, говорите?!.. — он запыхтел и лицо его пошло морщинами. — Вы настолько уверены, что даже саму княгиню Ольгу Ковалевскую решили очаровать. Вы меня очень удивляете, своей неуемной отвагой. Хотя она не слишком подкреплена вашими возможностями и ведет вас в неправильном направлении. Хотите, скажу кое-что по секрету? — при относительном благодушии его слов, глазки князя холодно заблестели. Все-таки задел я его, крепко наступил на хвост. Он наклонился и, с явным душевным бесевом, произнес: — Ходят слухи, она в любовницах у одного из царевичей. Дениса Филофеевича, видимо. Вы можете попасть в очень неприятную ситуацию. Гораздо хуже, чем неприятности с какой-то мелкой уличной бандой.
— Я не интересуюсь слухами, Григорий Юрьевич. В неприятную ситуацию рискует попасть тот, кто эти слухи сочиняет и распускает. Позвольте, на этом откланяюсь, — я кивнул и к его огромному неудовольствию отошел.
Последнее, сказанное Козельским, было настолько мелким, что я просто не ожидал услышать подобное от главы Ведомства Имперского Порядка. Эта попытка меня уязвить, пробудить во мне злость, бросить нечистую тень на мою возлюбленную, могла бы исходить от обиженной рыночной сплетницы, но не от князя, занимающего одну из самых серьезных должностей в империи. Неужели Козельский такой ничтожный человек? Или мои слова так вывели его из себя, что он от избытка эмоций не нашел ничего лучшего, как пойти на такую низость? В его словах, явно необдуманных, сказанных сгоряча, имелась кое-какая польза и в то же время большая опасность.
Польза в том, что я теперь точно знал, насколько глубоко и всесторонне Козельский и люди вокруг него интересуются моей персоной. Подумать только, главе Ведомства Имперского Порядка не безразличны мои сердечные отношения! А опасность в том, что и Ольга, и Борис Егорович теперь находились в поле их особого внимания. Скорее всего, князь Ковалевский и так не был лишен особого внимания с их стороны, но что-то мне подсказывало, будто Борису Егоровичу теперь следует быть намного осторожнее. Особо учитывая, что группа «Сириус» создана без ведома Филофея Алексеевича и прирастала, финансировалась в обход Всеимперского Совета, а значит здесь могут быть притянуты очень серьезные обвинения. Вплоть до государственной измены и заговора.
