3
0Тут же кидаю в него! Разбивается, мёд растекается по могучему телу, обрисовывая объёмный силуэт. От звона становится сразу ясно, что золотая броня его вся обволокла.
Швырнул, а этому хоть бы что!
Ещё одну являю, кидаю по башке. Заливает и она, обтекая по морде. Малькольм принимает сидячее положение, на меня голову поворачивает, от которой медовая маска только и видна.
Третью рожаю и разбиваю об плечо! Растекается по телу, давая полную картину.
— Подлый червь, — говорит негромко и с обидой. — Что на этот раз?
Спесь, как рукой сняло. Видимо, пересрал «кошак» конкретно. Подхожу ближе уже без грамма страха.
Являю подушку перьевую и потрошу её быстро, кидая пух на Высшего. От первого же комка дёргается бедный. А затем уже сидит смирно, не рыпаясь.
— Что ты делаешь?? — Интересуется с опаской.
— Теперь ты не воин, а петух! — Объявляю торжественно. — Ну — ка, кукарекни мне еще что — нибудь.
— Насмехаешься? Ну держись, — рычит, тяжело поднимаясь.
Незримость сходит, наконец. Хотя я и так вижу. Всё тело золотом покрыто, ну и мёдом намазано, сверху перьями посыпано. Лицо с шевелюрой уже восстановилось.
Пламя, похоже, все силы отняло, еле стоит. От огня нано — броня не защищает, металл ещё больший проводник.
А может, и Разлом постарался. Ну и… голод, как вариант. Они ж все на диете.
Секира из руки выросла, которой тут же сверху накрыть меня решил. Вялый удар, но я не купился на это, отскочил на безопасное расстояние без шансов на удачные резкие выпады."
"Дал два ответных удара по золотому панцирю на плече. Затем ещё по затылку стукнул.
Пух и перья полетели. «Кошак» вперёд завалился, еле на ногах удержавшись.
Дал ему по хребтине наотмашь. Металл звенит, упырь весь в золоте затемнённом. Видать нано — броня защищает, пока тело восстанавливается. И что — то долго, неужели действительно оголодал настолько, что материала для восстановления брать неоткуда?
Толкнул его пяткой в бронированный зад. Сам отлетел, оттолкнувшись, как от стены, но и его завалил на живот.
Лежит, сопит.
— Всё, отвоевался, петушок? — Спрашиваю, обходя сбоку и примеряясь к шее.
Молчит, не шевелится. Размахиваюсь, бью!! Клинок отлетает с отчаянным звоном от уплотнившегося щитка на шее. Вкладываю килограммов десять, снова луплю. Искры от брони летят, но хоть бы хрен. Не пробивается.
— Я не уязвим, — шипит Высший. — Червь, всё не уймёшься.
Пыхтит, пробуя подняться, лапки дрожат. Сверху на спину прыгаю, ещё и копьё Гелака перемещаю в руку. Чтоб хорошенько придавило. Силёнки у «кошака» кончились, обратно носом уткнулся.
— Так, неуязвим говоришь?
Опускаюсь, как на лошадь, с ногами врозь. Касаюсь брони на спине, уплотняется сильнее, прям чувствую это кожей.
