3
0
Нельзя было хамить человеку, в чьих руках твоя любимая. Это и пытался жестами показать сыну, но он импульсивен, как всегда. Друг же в это время все понял, услышав подробности из громкого динамика телефона.
—Мысли есть? — шепотом спросил Ваха, ища в телефоне какой-то контакт.
—Кракену сообщил, сейчас будем думать.
Из разговора мы узнали об условиях возвращения Василисы. Все было прозаично. Человек хотел денег, двести тысяч зеленых, и это не проблема, проблема заключалась в другом: у нас не было гарантий, что сдержит слово. Не было в принципе никаких гарантий. Тут действовать надо было тоньше, но пока мыслей не было. Слишком мало подробностей.
Сын же начал свирепствовать, готовый совершать безбашенный поступки, которые в конечном итоге не приведут ни к чему хорошему. Пытаться успокоить его сейчас все равно что тушить лесной пожар из лейки: бесполезно.
В ходе разговора с похитителем оказалось, что не мои конкуренты замешаны —уже проще, была надежда на то, что ситуацию удастся разрешить в разы быстрее и менее кровопролитно.
—Наши люди уже пробивают этого кадра, а ты держи себя в руках. В любом случае, главное сейчас вытянуть Васю, а потом отношения с ней не выясняй. Прижал, поцеловал и отпустил ситуацию, — я попытался сбавить градус напряжения сына, ясно понимая, что на его месте уже давно бы был в худшем состоянии. Это даже представлять было до пиздецов больно.
—Ты мне будешь указывать, что делать? Она скрыла от меня то, что скрывать нельзя! Я ей рассказал все как на духу о себе.
Злость и раздражение сына я тоже мог понять, ведь не знать подробностей жизни своей девушки не бывает приятно. А по отношению к Маше ты вел себя ровно так же, Белый. Одинаково. Тоже не посвятил ее ни во что, а когда припекло, опустил в кипящий котел с разбегу. Это человечно?
Моя совесть не спала, она участливо подкидывала дровишек в костер, знала, как довести меня до ручки. Доводила. Вытягивала из меня жили на живую. Ощущение вины выжигало в груди дыру.
Я решу этот вопрос позже, но решу.
Клуб друга шустро превратился в штаб-квартиру, только без единого представителя правоохранительных органов. Из власти тут только я. Весь оставшийся вечер мы провели в ожидании и методичной работе по сканированию камер уличного наблюдения. Ваха, я и Кракен занимались сразу всем. Бесконечная вереница звонков проверенным людям, способным оказать услугу не за просто так. Координаты последнего звонка у нас были, но толку от этого было мало. Наши уже наведались туда — обычное поле, в радиусе километров ни единой живой души, ни построек, ни промзон, НИЧЕГО. Приехал — отзвонился — уехал. Умно, а значит, с нами работала стреляная пташка.
Деньги подвезли быстро, все меченые, но без жучка. Я настоял на том, чтобы сумка была чистой.
