4
0Мурашки рассыпались бисером по коже, покрывающейся то коркой льда, то огненным жаром. Безумные качели. Прикрыв глаза, я сильнее раздвинула ноги, немного подаваясь вперед, сама четко не осознавая свои действия.
—Не торопись, привыкни, малыш, — прошептал Саша, оторвавшись от шеи. Одним движением от расстегнул лифчик, освобождая такие ненужные сейчас оковы. Внимательный взгляд не отрывался от меня, и это смущало. Хотелось прикрыться, но никак, потому что мужчина предугадал мои действия и перехвати руки за спиной, прижимаясь грудью ко мне впритык.
—Хочу смотреть и трогать, не надо прятаться.
Отпустив руки, он наклонился к заостренным соскам и провел по ним сначала губами, считывая мою реакцию. То, как я откинула голову назад, впиваясь ладонями в подоконник. А затем коснулся горячим языком, и я тихо застонала, испытывав при этом очередную огненную волну, прилившую вниз живота.
—Нравится? — спросил, как будто я могла бы ответить, у меня из головы все слова вылетели вслед за его ласками, обрушившимися на грудь. Уже увереннее и жестче, цепляя языком, он то посасывал ее, то лизал, то вовсе обхватил губами и потянул на себя.
Абсолютно мокрая я вцепилась в широкие плечи и пыталась глубоко дышать, ощущая при ёрзающих движениях тела влагу на подоконнике.
Саша сдвинул трусики в сторону и коснулся меня пальцами, нежно, легко. Ноги моментально я попыталась свести, но куда там, если Саша был прямо между ними.
—Саш, я не…— прошептала, силясь открыто посмотреть ему в глаза. Но никак. Глаза словно заволокло дымкой.
Мне стоило его предупредить.
—Шшш, я все знаю, не волнуйся, я помню, что осторожно надо быть, — снова заверил меня без тени улыбки. На широкий лоб мужчины упала мокрая прядь черных волос. Рука сама потянулась откинуть ее назад, но по дороге столкнулась с губами. Поцелуй прямо во внутреннюю часть ладони.
Глаза в глаза. Его прижатые губы к моей пылающей коже совсем как прикосновение к огню. Обжигаясь, я слегка касалась пальцами длинных ресниц и мелких морщинок. Пока он прикрыл глаза и замер.
Я отвела руку в сторону, ведя ею теперь по плечам вниз. Белов поднял меня и также медленно, как все у нас тут происходило «до», понес куда-то наверх в полутьме, в свете тускло отражаемого света с улицы. Я целовала его в висок всю дорогу, обхватив за шею. Даря тепло и успокоение, стараясь забрать боль. Он нежно массировал все тело.
В комнате с зашторенными окнами света не было, и мужчина включил локтем мерцающий теплом ночник. Все тут кричало о своем хозяине. Сдержанные темно-серые тона, сквозь которые пробивался белый цвет потолка и накладных деревянных панелей возле книжного шкафа.
