29
0
Родительская квартира была выставлена на продажу, но я позвонила риелтору и отменила все договоренности. Дом хоть и старой застройки, но хороший, теплый, после капитального ремонта. Мы тоже закончили косметический. Небольшая перепланировка, изменили дизайн, обновили интерьер. Ангелина подготовила проект, а Давид подогнал бригаду. Сделали все четко и быстро. Квартира большая, светлая, уютная. Правда, здесь ничего не было для двух школьников. Две спальни, гостиная и кухня с роскошной лоджией. Конечно, в Новой Риге у них была специальная комната для уроков и личная библиотека.
Днем забила холодильник, купила по мелочи кухонную утварь и белье. Мне нужно время, чтобы довести дом до ума. Здесь будет хорошо. Я точно знала! Таисии Валерьевне позвонила и попросила приехать завтра. Нужно объяснить, что у нас изменились обстоятельства. Получается, что детей придется возить по разным адресам, если, конечно, Марат не придумает еще какую-нибудь каверзу.
— Мы здесь будем жить? — спросила заспанная Лиана, когда включила свет.
— Да. Тебе нравится? Это квартира бабушки и дедушки.
Она прошлась по комнатам, осматриваясь и прислушиваясь к ощущениям. Я затаила дыхание. Вдруг она тоже захочет домой? Я не смогу туда. И не смогу без них. Без обоих детей. Без сына я уже медленно умирала.
— Здесь ничего, — и зашла в нежную спальню в бледно-серых тонах со вставками холодного серебра. — Можно, это будет моя комната?
У меня отлегло от сердца.
— Конечно, — подошла и крепко обняла ее. — Все наладится, малышка. Обязательно наладится, — уговаривала нас обеих.
Мы с Лианой разобрали вещи, искупались и сели вместе на кухне. Я заварила чай и достала маленький тортик. С углеводами я обычно на «вы», но сегодня можно. Чистые эндорфины, кусочек радости в пасмурный день.
— Вы с папой разведетесь? — спросила надломленно.
Я только вздохнула. Да, теперь мне вести с детьми вот такие взрослые разговоры. Интересно, а Марат? Что он сейчас говорит нашему сыну?
— Лиана, я не буду лгать тебе. Ты взрослая. Сегодня это доказала. Мы с папой разведемся. Он встретил женщину, и у них будет ребенок.
— Я тоже! — насупилась. У меня не было морального ресурса как-то выгораживать и обелять ее отца. Он поступил так, как поступил. С этим жить нам всем. С этой правдой.
Я уложила дочь спать, а сама открыла наш семейный чат. Никто в нем больше ничего не писал. Нет больше семьи. На аватарке у Ильдара такой смешной вид. Мой любимый серьезный мальчик. Я не обижалась на него. Он ребенок. Он запутался. Он привык к своим тылам, а сейчас его рвут и тянут в разные стороны.
