Мой неверный муж (СИ)

Вам папа сказал, почему?

Лиана обиженно кивнула. Ильдар тоже.

— Я уезжаю в квартиру родителей и хочу забрать вас…

— Никто никуда не поедет! — жестко прервал Марат. — Полина, если ты решилась уйти, то без детей. Они останутся у себя дома. Это мое последнее слово.

— Может быть, у них спросим? — я тоже повысила голос.

— Я еду с мамой! — Лиана неожиданно громко заявила, но стояла чуть позади меня, искала защиту. Раньше двойняшек никто не заставлял выбирать чью-то сторону. Они любили нас обоих… Марат не только меня провел через ад, но и своих собственных детей. Ну что же, у него новые будут.

А этих, видимо, уже можно ломать.

— Лиана, ты останешься дома, — с ней Марат был мягко. Как обычно. — Мама не уйдет, если ты останешься. Все будет как раньше, главное, оставаться вместе.

— Нет. Я уйду с мамой! — и ее неожиданно прорвало. — Мама говорила, что ты никогда не возьмешь другую жену, а ты предатель! Я тебя ненавижу!"

"Я сама ошеломленно застыла, шокированная яростной отповедью маленькой девочки. Лиана рыдала в голос и цеплялась за меня. Я взяла ее на руки, как в детстве, тяжелую, но сейчас это вообще неважно.

Она обхватила меня ногами и крепко обняла за шею. Марат выглядел… испуганным. Похоже, он еще не до конца осознал, какую разрушительную волну поднял. Нас всех засасывало в пучину отчаяния. Губительную, возможно, даже смертельную.

— Сынок, — позвала Иля. — Ильдар…

— Мам, это же наш дом. Не уходи… — смотрел растерянно, но серьезно.

— Иль, я не могу остаться. Это больше не мой дом… — протянула ему руку. Лицо Марата исказила мука. Поздно. Слишком поздно. Это все ты устроил, кушай, не обляпайся! Хотелось кричать, но я не смела. Дети и так в полном опустошении.

Сын молчал, но не двигался. Кажется, он решил остаться с отцом…

Я подхватила рюкзак дочери, закидывая на плечо, и взялась за ручку чемодана, другой рукой поддерживая Лиану, повисшую обезьянкой. У меня сердце разрывалось, но я уходила из этого дома. Я оставляла сына отцу. Надеюсь… Надеюсь, когда-нибудь все наладится.

Марат сбросил ошеломленное оцепенение, ко мне бросился, Лиану позвал, но она еще пуще разрыдалась.

— Этого никогда тебе не прощу… — яростно выдохнула прямо в лицо. Марат беспомощно отшатнулся. Можно сколько угодно быть несгибаемым альфачом, но против детских слез не попрешь.

Если, конечно, внутри еще осталось человеческое. Мне до сих пор хотелось в это верить.

Мы с дочкой ушли. Это больше не наш дом.

Ехать в центр было прилично, а в темноте и под монотонное урчание мотора наступало гипнотическое оцепенение. Лиана от волнений и тревог уснула на заднем сиденье. Я думала о новой неделе. Завтра Лиана не пойдет в школу, а я вообще возьму маленький отпуск. Нужно подготовить трамплин для плавного входа в новый мир.