Каюсь, мечтала, чтобы все жутким сном оказалось, но реальность догнала холодным сумрачным утром. Я одна в гостиничном номере. Никогда больше не будет как прежде.
Включила телефон, и он взорвался оповещениями. Сто тридцать пропущенных и пятьдесят сообщений. Все от Марата, кроме парочки. Я открыла те, которые из домашнего чата с детьми.
Лиана: Доброе утро, родители. Когда домой?
Иль: Бабушка с дедушкой зовут нас в питомник. Щенка выбрать)) не домой) Можно?
Лиана: Мы уроки уже сделали!!!
Я зажала рот ладонью. Глушила душащий крик. Наш обычный семейный утренний треп.
Это ж сколько времени он был с ней? Нас оставлял и выбирал ее. Получается, что тогда бросил не только меня, но и сына с дочерью, чтобы к своей деве сбежать.
Муж мигнул зеленым и начал писать. Я замерла.
Папа: Мы с мамой приедем. Правда, Поля?
Я молчала. Ему не стала отвечать. Только детям написала, что пусть едут в питомник. Хорошо, что их вчера не было. Страшно представить, что было бы, если бы увидели наши разборки.
Я умылась, оделась, причесалась. Лицо без косметики могло бы выглядеть свежим, если бы не бессонная ночь с рыданиями в подушку.
Такси притормозило у наших ворот. Роллс-Ройс Загитова стоял криво и мягко урчал — прогревался. Куда, интересно, собрался? Старую жену в стойло загнать или у новой животик заболел?
Я столкнулась с Маратом в дверях. Злорадно улыбнулась, отметив, что он тоже выглядел хреново. Помятый, всклокоченный, капилляры полопались, взгляд бешеный, но с искрами облегчения.
— Явилась, — сухо бросил, отступая от двери. — Где ты была?
— Это тебя не касается, — не разуваясь, хотела подняться к себе.
— Ты моя жена, и меня касается все, что касается тебя, — Марат не дал, загораживая широкими плечами проход.
— Скоро у тебя будут новая жена и новые дети. Наслаждайся, — коротко стервозно улыбнулась.
— Ты слишком самонадеянна, жена, — демонстрировал мой статус, — если думаешь, что отпущу вас.









