28
0Толстушек я никогда не выбирал, а когда жена носила бандитов, то тоже была не пушинкой. Просто Полину я всегда любил. Любую. Сейчас понимал это особенно четко.
Камилла, завидев меня, остановила поглощение печенек и состроила самое скорбное лицо на земле.
— Ну и зачем ты опять ходила к моей жене, м? — я не орал и не бесился. Эмоций на нее не осталось. — Зачем ты провоцируешь во мне жестокость? Тебе мало?
— Я устала сидеть дома! Устала быть никем! Устала носить этого ребенка! — презрительно скривилась. — Я просила ее помощи! Ты зверь! Я боюсь тебя! Боже, как же твоя жена терпела это много лет…
Вы посмотрите, какая сочувствующая!
— Ты мою жену с собой не ровняй.
— Да как ты… — хотела оскорбиться, но я зло рассмеялся, обрывая на полуслове.
— Не нравится определение?
Камилла надулась.
— Так а что ты ведешь себя как блядь? Продаешь себя? Мужикам с седыми яйцами пилотку подставляешь? М? За что тебя уважать? Ценить? Любить? Тебя же одно волнует — деньги.
— Легко быть таким крутым, когда родился у Деда Мороза за пазухой! — неожиданно выдала. — А я из большой семьи, у которой денег никогда не было.
"— Не за мой счет, — я поднялся.
— Как раз-таки за твой! — заявила прямо в лицо. — Нужен этот ребенок — покупай!
Я только бровь вздернул. Чего?!
— Ты мне квартиру, я тебе отказ от младенца. Иначе…
— Я у тебя его просто отберу, — прервал жестко.
— Забирай, — легко согласилась. — А я на шоу всякие пойду! Ославлю тебя на всю Москву! Жене изменял, ребенка сделал, затем вообще отобрал у матери… — перечисляла мои грехи.
Я закатил глаза. Угрозы всяких прошмандавок меня не впечатляли.
— Про жену твою тоже всякого расскажу, — тупая, а мое слабое место знала.
— Какая? — скептически уточнил.
— Придумаю!
— Ты слишком тупая, чтобы думать, — я вздохнул. — Реально в психушку хочешь. Я заплачу, чтобы тебе диагноз после родов нарисовали, хорошо будет: казенная квартира, платить не надо.
— Ты не сможешь… — выдохнула испуганно. — Твоя жена не позволит! Я к ней обращусь!
— Знаешь что, — неожиданно пришла умная мысль в голову. — А иди-ка ты нахер. Ребенок твой — твой. Ты мать. Вот и расти, воспитывай. Захочешь доказать мое отцовство и падать на алименты — вперед.
Я ушел, оставив ее переваривать. Сам в своих словах не был уверен. Но сейчас в моей жизни была полоса такая — хрен пойми что. Камилла слишком уверовала в свой живот. По сути, я к нему имел отношение ровно столько, сколько сам решил. Даже в свидетельстве о рождении мое имя будет стоять, если я так захочу. Она может судиться со мной, и максимум алименты фиксированной суммой.
