Мой неверный муж (СИ)

Пятнадцать лет жить с мужчиной, который не любит, не ценит, не уважает — та еще пытка. Если я могу помочь это закончить, то помогу!

Я договорился для нее об очень хорошем выкупе украшений: хватит на аренду хорошей квартиры, на не люксовую тачку и останется на жизнь. Если не шиковать в ЦУМе и не обедать в Турандоте каждый день, то хватит на безбедную жизнь среднестатистической москвички на несколько лет.

Я был в суде, когда неожиданно позвонила Полина. Я перезвонил, когда дали перерыв. Она сухо сказала, что мне нужно ехать в патологию роддома на Борисоглебском в районе Арбата.

— Поль, я не понял? Зачем?

— Деве твоей плохо стало. Езжай к ней, отец-молодец, — и сбросила.

Я перезвонил на автомате. Камилле? Она что, опять к Полине поперлась?!

— Она снова тебя беспокоила?

— Жаловаться на тебя приходила. Марат, разберись со своими женщинами. Я не хочу к этому всему иметь отношение. Это уже ни в какие ворота.

Полина бросила трубку. Я остался тупо стоять, сжимая корпус телефона. У меня просто нет шансов не быть перед Полиной мудаком! К одному моему положительному деянию ворохом десяток отрицательных. Камилла специально ходит и пузом светит, что ли?!

— Почему вы позволили ей поехать в «Эдем»? — загнанным в угол волком рычал на охранника, приставленного к ней.

— Вы же сказали, что можно в больницы, аптеки, магазины… — перечислял мои указания. Вот кто дурак: я или он? Он ладно, дурак по определению? А я? Да, Аллах хорошо, очень тонко посмеивался надо мной.

В больницу я поехал после окончания заседания Юдиных. У Натальи Сергеевны все будет хорошо. Хоть у кого-то хорошо…

Глава 39

Марат"

"Я приехал в больницу после окончания заседания. Внутри странная непривычно выжженная дыра.

Пустота. Не было волнения за ребенка и даже злости на его нерадивую мамашу. Сплошная тупая усталость. Аллах не мог придумать наказания лучше, чем глупая женщина в жизни мужчины. Я сам уже заебался. Во всем. Извиняться. Объясняться. Вправлять мозги. Это мой косяк, моя карма, а силы все, тю-тю. А что Полина? Ей оно нахрена? Я и сам это понимать начал.

Жила-была семья: красивая яркая пара двух незаурядных людей, прекрасные двое детей (королевская двойня!), крепкий тыл и горячий фронт. А сейчас к моей жене как, блядь, на работу таскалась моя бывшая шлюха с моим будущим ребенком.

Это невозможно ни понять, ни принять, ни простить. Я бы и сам такие расклады послал где-то в районе на хуй. Вот что ей сказать? Не единого оправдания в голове. Любимая, прости, я нагадил, а ты нюхай и терпи, ну и желательно приберись за мной… Эх…

— Здравствуйте, — подошел в регистратуру, — к вам поступила Анна Астафьева, тридцать одна неделя беременности.

— Да, — медсестра сверилась с записями, — поступала такая. Вы ей кто будете?

Никто! Да, именно так хотелось сказать.