29
0Для меня распахнул пассажирскую дверь: мне ничего не оставалось как тряхнуть стариной. Сколько я не стояла на них? Лет двадцать?
— Реутов, если я попаду в травму, то виноват будешь ты! — оттолкнулась от машины и легко заскользила по полотну дороги. Так легко. Так хорошо. Я раскинула руки в стороны, обнимаясь с ветром, и громко рассмеялась. Тряхнула волосами, с улыбкой обтекая редкие машины, обернулась, хотела посмотреть, где Паша, но я уже ушла за поворот, а его не было.
Я нахмурилась и повернула назад. Через минуту хохотала в голос: дядя Павел Игоревич едва стоял на роликах.
— Ты не умеешь кататься?
— Умею, — ответил уверенно, — только забыл.
— Эх, Реутов, — протянула ему руку, — не умеешь, не берись.
— Не умеешь — бери и делай, — повторял за мной технику и быстро вспомнил навыки. Но мы продолжали катиться держась за руки. Паша не отпускал, а я не вырывала ладонь.
— Мы сюда? — удивилась, когда остановились у входа в парк «Сказка». Я была здесь много раз с детьми.
Паша остановился у бордюра и скинул с плеча рюкзак, чтобы мы переобулись. Если честно, Реутов удивлял меня. Очевидно же, что точно не планировал поразить меня, но поражал.
— Я сто лет не катался на аттракционах. В последний раз в Абу-Даби в Феррари-парке. Но это было лет десять назад.
— А я бываю здесь частенько. Пару раз в год точно.
— У тебя дети. Я ж с мужиками не приду, одному стремно…
— А с женщиной? — приподняла бровь.
— Разве что с самой прекрасной, — взял меня за руку.
Ах, мужчины, большие дети в душе. Вроде как не почину, а поиграть хочется. Понятно же, что телочку типа Камиллы сюда не поведешь, а его замужние пассии нуждались в другого рода адреналине.
— Каталась на этом?
Я осмотрела крутящуюся штуку.
— Это не гипнотик, а тошнотик какой-то, — с сомнением проговорила.
— Поль, у меня если что, пакетик есть, — подначивал Паша. Я отнекивалась, но он умел уговаривать, ведя за руку. Вроде выбор есть, но ты уже сидишь пристегнутая, вцепившись в ремень безопасности.
Этот аттракцион еще ладно, но когда этот кудрявый гад затащил меня на 360° с полным переворотом — я орала и материлась.
— Пашка, ну ты сволочь! А-а-а! — очередной переворот. — Я тебя ненавижу!
Агрегат остановился, и мы сошли. Я покачивалась, злилась и нервно смеялась. Страшно. Паша обнял меня. Я позволила и даже головой прижалась к его предплечью. Я не могла назвать Пашу моим надежным крепким плечом, в первую очередь, потому что он не мой. Но я очень рада, что он появился в моей жизни. В первый раз это была крышесносная влюбленность, сейчас приятное общение с легкой долей флирта.
