Мой неверный муж (СИ)

Если бы не был уверен в тесте ДНК, то мог бы усомниться в своем отцовстве. Но после рождения сделаю еще один. Я уже никому не верил. Кроме жены, естественно. Только она никогда не врала мне.

— Никто. Это случайность.

Я замахнулся, но она закрыла лицо руками и затараторила:

— Подружки посоветовали поймать тебя на живот. Я нашла врача, который колол мне гормоны и покупала презервативы ультра тонкие. Надеялась. Маратик, я просто деточку от тебя хотела…

— Заткнись, — скривился. С ней все ясно. Жаль, что нельзя достать сейчас ребенка и выбросить этот сомнительный сосуд на сраную помойку.

 — Слушай сюда, в понедельник ты ложишься в клинику на полное обследование. Я должен быть уверен, что твоя дурная голова и сомнительные гены не навредила моему сыну. За тобой всегда будет следить человек. Рыпнешься куда-то, кроме магазина, поликлиники или прогулки, я тебя запру в больнице до самых родов. Могу даже в психиатрической.

Камилла громко испуганно сглотнула.

— После восьми вечера, ты не выходишь. Если мне доложат, что нарушала хоть одно правило — будешь в четырех стенах сидеть и пить витамины в палате.

— Но как же…

— После родов ты подпишись отказ от ребенка.

— Но…

— Это не обсуждается. Ты можешь этого не делать, но я заберу у тебя ребенка через суд. Мать, которая шатается по клубам и бухает… — покачал головой. — Ты ж хотела бабла поиметь? Квартиры, машины, бизнес — не выйдет. Ни копейки не получишь. Это даже не подлежит рассмотрению. Но если будешь послушной девочкой, кину на карту деньжат. Отпразднуешь со своими подружками-блядушками рождение сына. А потом за нового папика возьмешься.

Я ушел, оставив ее переваривать. Сам набрал Ильяза Муратова.

Это доверенное лицо семьи в вопросах безопасности и общения с силовиками. Он точно сможет найти человека для деликатного поручения. Клиника у меня была на примете. Там тоже были свои люди: все и так знали о моем залете, а помощь нужна исключительно проверенных людей. Слухи все равно уже пошли.

Ночью я не спал, а утром сразу поехал к Полине. В голове гонял разговор, какие-то объяснения лепетал, шкатулку с драгоценностями прихватил. Полина эти не забрала. Ей не очень нравилась вычурность и желтое золото. Я хотел бы думать, что оставила, потому что планировала вернуться, но это не так.

Я отдал ей, чтобы знала — это все её, включая меня самого.

Разговора не вышло. От отчаяния нацарапал записку и уехал. Я тонул. И никто не протянет мне руку. Полина не просто обижена, она реально хочет уйти. А если у нее кто-то появился? Или появится в ближайшее время? А-а-а! Как ее вернуть? Как завоевать?

Об этом думал весь день. Мы с детьми хотели поехать в кино, но я был не в состоянии, а они слишком увлеклись Сталиным. Сегодня это было на руку.