В двух шагах от рая

Впрочем, как и всех корсиканцев…

— Оставь ты в покое старушку с больным воображением и старые семейные размолвки! — вспылила Мейбл. — Я видела, как задушевно беседовали твои родители и мой отец во время свадебного застолья. Все хотят забыть о прошлых недоразумениях, кроме тебя одного. Но если я и впрямь сказала что-то обидное… прости меня, пожалуйста…

Виктор залпом допил остатки виски.

— И ты меня прости…

8

Вилла в окрестностях Алерии оказалась небольшим уютным домом, одиноко стоявшим на высоком каменистом морском берегу с узкой полоской песчаного пляжа. Попасть на него можно было по тропинке, петляющей среди редких деревьев, или выбитой в скалистой породе лестнице.

Участок окружала невысокая каменистая стена, на которой по углам стояли лепные вазы с алой геранью. Вход в дом был через веранду, уставленную белой мебелью с розовой обивкой.

Просторная гостиная являлась одновременно и кухней, и столовой. Поднявшись вслед за несшим чемоданы Виктором на второй этаж, Мейбл задержалась у окна на лестничной площадке. Ее очаровал открывшийся вид на бирюзовое море, скалы, местами поросшие кустарником, и пляж с манящим золотистым песком.

За окном в едином сплошном звуке слился стрекот цикад.

— Тебе здесь нравится? — услышала она голос мужа, отвлекший ее от любования окрестностями.

— Признаться, я ожидала иного.

— Чего же, например?

Она пожала плечами.

— Ну, не знаю… чего-то более фешенебельного.

— А мне казалось, что тебе нравится простая жизнь. Прогулки по пляжу, собирание ракушек… Возможно, я ошибался, и ты предпочла бы остановиться в дорогом отеле?

— Нет! — резко обернулась Мейбл. — Я совсем не это имела в виду. Здесь очень мило…

На самом деле ей показалось странным, что Виктор решил остановиться на этой вилле.

Подобный вид отдыха был не совсем в его стиле. В конце концов, Корте считался одним из самых высокооплачиваемых парижских юристов. Люди его круга предпочитают более роскошную обстановку. Такие ни за что не стали бы проводить здесь отпуск. Им нужны виллы с мраморными ваннами и самой изысканной обстановкой.

— Значит, простота и близость к природе не чужды твоей душе… — медленно произнес Виктор. — Интересно, а для меня в ней найдется когда-нибудь место?"

"Сердце Мейбл замерло.

Не в силах произнести ни слова, она смотрела на мужа, и лишь когда оцепенение прошло, спросила:

— Почему ты спрашиваешь об этом?

— Если твое отношение ко мне изменится, у нашего брака появится его истинный смысл. И тогда мы сможем быть спокойны за того, кто нам дороже всего на свете.

— Гэри?

Виктор кивнул.

— А тебе не кажется, что твоя игра на чувствах выглядит как откровенный шантаж? Выходит, если мне дорог сын, я обязана быть более благосклонна к тебе? — Глаза Мейбл засверкали гневом.