— Насколько мне известно, возбуждающий эффект подобных препаратов проявляется сразу после приема, а не на следующий день.
Мейбл на секунду прикусила губу.
— Ладно, я поняла намек. Ты хочешь сказать, что вовсе не дурман заставил меня лечь с тобой в постель и расстаться с невинностью?
— Я предпочитал тешить себя мыслью, что ты не устояла передо мной. — Виктор взял ее за плечи, заставив посмотреть ему в глаза. — Ты прощаешь меня за ту ночь? Все эти долгие годы меня мучило чувство вины…
Вот почему он так настойчиво пытался встретиться со мной, пронеслось в голове Мейбл.
— Разумеется, прощаю. Тем более что не считаю тебя виноватым…
— И ты согласна побыть в моем доме еще несколько дней?
Мейбл хотелось ответить отказом, поскольку их отношения с Корте могли зайти слишком далеко. Но в глубине ее материнской души нарастало ощущение, что она не имеет права лишать сына отца, и обязана исполнить долг перед ребенком. А для этого, возможно, придется пройти по жердочке над пропастью.
— Хорошо, останусь, — произнесла Мейбл с отчаянной решимостью. — Но только на одну ночь. Мне все же нужно поскорее вернуться домой, потому что Гэри может заскучать. Кроме того, я буду чувствовать себя неловко перед подругой, у которой оставила сынишку.
— Значит, сын находится в женских руках?
— Ну да. А сейчас… мне бы не мешало привести себя немного в порядок. Ты проводишь меня в мою комнату?
— Ну конечно! — глаза Виктора сверкнули победным огнем.
Позже, запершись в ванной, Мейбл подумала о том, сколько раз ей уже выпадала сегодня удобная возможность объявить Корте, что Гэри его сын.
3
На следующий день Мейбл проснулась очень рано, разбуженная упавшими на лицо солнечными лучами. Они проникали через окно, ставни которого она с вечера оставила открытыми, чтобы любоваться луной и звездами, густо усыпавшими темный небосвод.









