Умереть дважды

Посередине спец не пойдет, во весь рост тоже; значит, бьешь по высоте, ниже пояса среднего роста человека. И также отходишь с позиции, но вправо, к канаве. Повторяю, все действия по моей команде. Абдулла и Мехмед, вы поняли меня?

Бандиты без энтузиазма, понимая, что Джума подставляет их под удар русских, но не смея ослушаться, что означало бы неминуемую смерть, ответили:

– Да, командир!

– Ждите команды! Ахмед и Керим, за мной!

Наджиб двинулся в глубь леса. Помощник и стрелок последовали за ним, вскоре выйдя на поляну ближе к западной окраине. На восточном направлении совсем близком слышались очереди.

Там продолжался позиционный бой, точнее, перестрелка двух враждующих групп. Выйдя на поляну, Наджиб поднял глаза к небу, помолился. После чего Ахмед сказал:

– Джума, вряд ли русские дадут Абдулле и Мехмеду укрыться.

– Ну почему? Они ждут выстрела снайпера по цели на тропе, а сначала мы уничтожим их огневую точку на холме. Это станет для русских неожиданностью. Неприятной неожиданностью, что неминуемо повлияет на время отдачи приказа на открытие ответного огня по обнаруженным позициям. Так что и у Абдуллы, и у Мехмеда шансы уйти есть.

Все зависит от того, как резво они будут действовать. Посему, мой друг, их жизнь в принципе в их же руках – точнее, головах и ногах. Ну а если не уйдут, то, значит, такова воля Всевышнего.

– А что будем делать мы после ответного обстрела?

Наджиб оскалился:

– То, чего русские никак не ожидают. Они обязательно направят в массив разведгруппу, дабы убедиться в нашей гибели, а заодно и покончить с сопротивлением отряда, ведущего позиционный бой. Мы же вернемся на позиции и расстреляем к шайтану эту разведгруппу, выбьем из рядов русских пять-шесть спецов.

Если я сказал, что не дам уйти им отсюда, то, значит, не дам. Это наша земля, и чужакам здесь не жить!

Помощник поклонился:

– Ты настоящий воин, Джума Наджиб, великий командир! Когда в Пешаваре узнают, что ты один с небольшим отрядом разгромил целую группу русского спецназа и захватил секретный груз, о котором умолчал Тургай, будь проклято его имя, то тебя ждет повышение. Ты станешь командующим всеми отрядами юга Афганистана.

Не брезговавший лестью, как и большинство людей с завышенным самомнением, Джума улыбнулся:"

"– Зачем загадывать на будущее, Ахмед? Надо жить настоящим.

Но ты прав, наш бой с русскими не останется незамеченным, и Тургай еще пожалеет о том, что сделал с сестрой и что коварно напал на нас в Гудли. Ой как пожалеет! Я отомщу ему за все! Клянусь! Но... за дело!

Наджиб по рации вызвал снайпера:

– Абдулла! Это я!

– Слышу, саиб!

– Что на перевале?

– Русский медленно поднимается по тропе. Ему сильно мешает парус маскировочного щита.

– Ты держишь его на прицеле?

– Ширму!

– Я это и имел в виду. Хорошо.