3
0
Черты его лица были освещены мерцающим свечением — лица, которое все еще заставляло ее кровь кипеть, настолько мужественное и красивое, что ей пришлось отвернуться. Она вздохнула и посмотрела на луну, словно пытаясь впитать ее блеск, желая поглотить безмятежность этого момента. Задавая себе вопрос: почему это мгновение случилось с ними только сейчас, когда уже слишком поздно?
Она закрыла глаза. Сейчас, совершенно непонятно для чего, судьба опять свела их вместе. Они должны были найти путь, чтобы двигаться дальше, ведь теперь у них был ребенок.
Скоро она пойдет спать. Она бы вообще не вернулась, если бы Катриона не сказала: Марине слишком рано ложиться спать. И еще что-то было во взгляде Бахира… Приглашение? Просьба? Не важно что, но это притягивало ее как мотылька к огоньку.
И бояться было нечего. Ничего не произошло, просто они поняли — можно сидеть в молчании рядом с костром и внимать звукам ночной пустыни.
«Что-то есть в этой женщине», — думал Бахир, наблюдая, как она с закрытыми глазами подставила свое лицо луне. Что-то стихийное, чего он никогда раньше, до той грозовой ночи, в ней не замечал. Когда она шла по террасе и радостно танцевала, попав в брызги волн…
Что-то, что заставило его задуматься: а знал ли он ее по-настоящему?
Он всегда думал: Марина та женщина, с кем можно хорошо провести время. Такой она была тогда, дикой и распутной в постели, дающей ровно столько же, сколько и забирающей. Но сейчас в ней появилось что-то другое. В Марине открылись глубины, о которых он даже не подозревал. И это имело отношение к материнскому инстинкту.
Она была матерью его ребенка.
Он посмотрел на ее поднятое к луне лицо, разглядывая благородный профиль, высокий лоб, аккуратно вздернутый носик, длинные черные ресницы и губы.
Он должен был задать себе вопрос: почему он вообще дал ей уйти? Отпустил ее в чужие объятия и чужую постель?
Она вздохнула и повернулась к нему, слишком быстро, чтобы он мог опустить глаза и скрыть то, о чем она не должна была знать.
— Красиво, — вымолвила Марина. — Я о луне.
— Да, — ответил он, не в состоянии оторвать от нее глаз.
Где-то вдалеке ухнула сова. Огонь потрескивал, выбрасывая вверх искры. В наполненном ожиданием небе низко висела огромная луна…
Он мог поцеловать ее прямо сейчас, под этой луной. Воздух наэлектризовался ожиданием, казалось, вся пустыня замерла и ждет.
У него не было права заставлять пустыню ждать.
Марина наблюдала, как он приближался. Она почувствовала его запах, теплое дыхание на своей щеке, увидела его черные глаза. Она знала, Бахир собирается поцеловать ее, и у нее были сотни поводов, чтобы отказать ему.
Но сейчас она так и не смогла вспомнить ни одного.
