Украденная ночь

Бахир встал.

— Я могу помочь? — спросил он, совершенно не понимая, чем может помочь.

Прижав ребенка еще крепче к груди, как бы показывая, что она ни за что не доверит свое сокровище ему, Марина ответила:

— Мы справимся, спасибо.

— Значит, вы скоро вернетесь? — спросил Ахаб.

— Возможно.

— Принцесса Марина — прекрасная мать, — сказал Ахаб, когда маленькая группа удалилась к шатру. — Ее дети делают ей честь.

И как бы Бахира ни возмущало присутствие девочки, он не мог не согласиться.

— Ты уже навестил их? — спросил старик, поднявшись, чтобы подбросить хворосту в огонь.

Ни с чем не сравнимые звуки струнного уда разносились в пустынном воздухе, как поэма на ветру.

Вопрос Ахаба застал Бахира врасплох. Ему не надо было спрашивать, о ком он говорит.

Он пожал плечами более беспечно, чем на самом деле себя чувствовал:

— Разве в этом есть смысл?

Старик задумчиво кивнул:

— Ты должен. Они очень долго ждали твоего возвращения.

Бахир ничего не ответил, прекрасно понимая — старик был прав. Воссоединение с родной землей означало воссоединение с семьей. Но чем ближе он оказывался к тому, что было для него дорого, тем больше чувствовал смятение. Что он может им сказать? Что бесцельно прожигал годы своей жизни, играя во всех притонах мира?

Нет. Бахир просто повесил голову и положил руку на костлявое плечо старика — в надежде, что тот поймет его."

"В этот момент послышался легкий шелест ткани и чистый воздух пустыни дополнил сладкий запах. Он вдохнул его. Марина вернулась. И Бахир успокоился. Теперь он мог не бояться наводящих вопросов старика, получив передышку для борьбы с демонами своего прошлого.

«И я разберусь с ними», — думал он, пока Ахаб расспрашивал Марину о детях. И Бахир отключился, поглощенный мыслью о предстоящей борьбе. Он обязательно их навестит, когда-нибудь…

Он так много им задолжал.

Было поздно. И музыканты, и Ахаб ушли. От костра остались только тлеющие угольки.

Марина знала — ей тоже надо идти спать. Но луна была как огромная, золотая жемчужина, висевшая в небе и превращающая пустыню в медовую преисподнюю. Весь воздух был наполнен ожиданием. Ожиданием чего, она не знала. Но казалось, никто из них не хочет и не может сделать ни одного движения, чтобы встать, уйти и разрушить это хрупкое очарование момента.

Ей пришло на ум: когда они были вместе, они не делали ничего настолько простого. Тогда они проводили время в казино и клубах, занимались любовью в номерах самых роскошных отелей мира, но никогда вот так просто не сидели и не смотрели на догорающий костер под огромной луной пустыни.

«Он такой красивый в лунном свете», — подумала она, украдкой взглянув на Бахира.