Угонщица

Холодильник был забит пивом, - Ребят, мы ж завтра вечером уже уезжаем! Вы точно это выпьете?

- Ну, ты же нам поможешь?! - спросил Эмиль.

Зря переживала. Я очень хорошо помогла. Я даже не помню с кем еще, кроме Оксанки, мне было так легко общаться.

- А давайте еще встретимся, а? Вот этим же составом без коллектива? - спросил Альберт.

- Завтра что ли? Да мы же сразу после учебы улетаем, - ответила я.

- Нет, я имею в виду еще встретиться, например, на базе отдыха, на нейтральной территории.

Я задумалась.

- Я за! Я только младшую дочь возьму, можно? - спросила Ната.

- Легко! - сказал Альберт.

- Не знаю, - ответил он, глядя на меня, - у меня в семье все сложно...

- Ну... с семьей..., - предложила я, даже опасаясь представлять как мне реагировать на него в компании жены. И как мне скрыть то, что я чувствую к нему, и самое главное, свою ревность. Прям мексиканские страсти, вздохнула я про себя.

- Нет, жена не поймет дружбы между мной и женским полом...

- Чего??? - у меня от удивления глаза из орбит полезли.

- Да, она очень ревнивая.

- Но вы же будете c семьей! Ты у нее на виду, и мы с ней познакомимся! - также удивилась Наташа.

- Не важно, она не согласится, - ответил Эмиль."

"То ли под действием алкоголя, то ли еще по какой-то причине, но в этот момент накрыло. Нет, я с первой секунды в аэропорту чувствовала к нему влечение. Но вот сейчас, в этот момент накрыло так, что я душу готова была продать за поцелуй с ним. Я судорожно соображала, как бы мне остаться с ним наедине. У Альберта зазвонил мобильник и он вышел на балкон. Я смотрела на Эмиля.

Он словно почувствовал мой взгляд и поднял глаза на меня. Боже, эти губы...Точно с ума схожу.

- Ребят, я выйду.

Она сделала акцент на последнюю фразу, мы даже не придали значения этому. Я быстро встала, взяла Эмиля за руку и потащила за собой в ванную. Он плотно прикрыл дверь за нами. Я приготовилась к речи, типа 'нам нельзя'. И хотела выпросить один небольшой поцелуй. Но даже не успела завершить эту мысль, его губы обрушились на меня, как ураган. Мы оба застонали. Я задыхалась, прижимаясь к нему, ощущая, как требовательно его язык ищет мой. Он подхватил меня руками за ягодицы и плотно прижал к себе, издавая стон.

Какое чувство вины? Какой стыд? Я впервые за тридцать лет поняла, что значит хотеть и не задумываться о последствиях. Я всегда осуждала тех, кто залетает, занимаясь сексом, не заботясь о защите. Теперь я поняла, что такое может быть и со мной. Если б где-то на задворках подсознания не вертелись мысли, что в комнату сейчас вернутся Альберт и Наташа, я бы пошла до конца.