Уэс и Торен

Включив ручной тормоз, он повернулся ко мне и жарко ответил на поцелуй.

Вернувшись домой, я пошел спать раньше обычного. И, лежа в кровати, все еще чувствовал запах Уэсли, представлял прикосновения его рук, губ, языка... даже...

Тело опалило жаром. Прикусив губу, я со стоном кончил и почти сразу же провалился в глубокий сон.

Глава 9

Я зевнул и положил подбородок на руку, пытаясь сосредоточиться на домашнем задании по математике, которое нужно было успеть закончить до начала урока.

- Итак, Торен, что происходит?

Перед моей партой стояли Джен и Оливия. Первая не сводила с меня пристального взгляда, на лице второй застыла так хорошо знакомая пренебрежительная улыбка.

Обе пользовались в школе популярностью, привлекая завистливые взгляды одних и вызывая презрительные смешки у других, и я не имел ни малейшего понятия, почему вдруг они со мной заговорили.

- Ничего, - ответил я небрежно, стараясь при этом выглядеть собранным и равнодушным, как будто для меня в порядке вещей разговаривать с девушками их положения.

- В последнее время ты слишком часто крутишься возле Уэсли. Похоже, из-за этого у него совсем не остается времени на нас, - сказала Оливия, скрестив руки на груди.

Мое сердце пропустило удар и, на мгновение замерев, ухнуло вниз.

Уэсли же не мог им ничего рассказать, верно? Значит, мне оставалось только надеяться, что ни Джен, ни Оливия не заметили, как я разволновался при упоминании его имени.

Джен ядовито усмехнулась и приподняла брови:

- Ты же понимаешь, что это просто любопытство? Ничего личного... но нам интересно, проявляешь ли ты такую же заботу обо всех его нуждах?"

"- О чем, черт возьми, ты говоришь? - мои руки сжались в кулаки. - Мы всего лишь вместе работаем над проектом по истории, - я опустил глаза.

Взгляд остановился на вырезанных в верхнем углу парты словах: ""я ненавижу школу"".

- Ой, извини. Мы не имели в виду ничего такого, - хихикнула Оливия. - Это была всего лишь шутка. Не бери в голову, - развернувшись, она подтолкнула Джен к выходу. Их плечи вздрагивали от тихого смеха.

Наконец они удалились, оставив меня краснеть и злиться в одиночестве. Почему они не спросили об этом Уэсли? Выходит, ему разрешается быть геем, только потому что у него есть популярность и прирожденная способность нравиться окружающим, а со мной можно не считаться? К тому же, это Уэсли заботился о моих потребностях.

Что бы они сказали на это? Поверили бы, что он сам первый проявил ко мне интерес и взял на себя инициативу в наших отношениях?

Я закрыл глаза и тяжело вздохнул. Для нас существовали разные правила. Я снова опустил подбородок на руку. Уэсли находился на совершенно иной социальной ступени, нежели я. Даже если бы он вдруг стал наряжаться в женские платья, то совсем скоро стал бы законодателем новой моды.