Уэс и Торен

После настойчивых уговоров тот в конце концов уступил, но до последнего момента пытался пойти на попятный.

Я встал с кровати и посмотрел на Уэсли с многозначительной усмешкой.

- Если ты пойдешь, у меня появится повод тебя вознаградить, - как бы между прочим сказал я, подходя к нему и скользя кончиком пальца по его щеке вниз, к губам. И вот его нежелание дало слабину, но он все еще колебался. - И я постараюсь найти этому хорошее применение, - пообещал я, высовывая язык.

Уэсли вздохнул и, поцеловав меня, пожаловался:

- Так не честно: ты не можешь использовать секс в качестве способа давления.

- Конечно могу, потому что ты ужасно упрямый. И сексуально озабоченный.

- А ты...

- Да, но я могу протянуть дольше чем ты, - быстро нашелся я, легко касаясь его губ.

Обняв меня за талию, Уэсли ухмыльнулся.

- Как насчет небольшого поощрения? - спросил он, снова наклоняясь.

- Эй, мы не можем заниматься этим сейчас, - возразил я, отстраняясь. - Нам уже пора. Я сказал маме, что буду в два.

Подбросив меня до дома, Уэсли ненадолго поднялся, чтобы поздороваться с мамой и Алисией, прежде чем отправиться к своим родителям.

Поцеловав его на прощание и пожелав удачи, я подошел к окну, чтобы проводить взглядом отъезжающую машину. Внутри меня росло странное чувство, заставляющее нервничать, но все-таки я продолжал надеяться на лучшее.

Маленькая индейка уже запекалась в духовке. Натянув передник, я сделал картофельную запеканку с зелеными бобами. И в скором времени еда была готова. После ужина мы сидели за кухонным столом и обсуждали Рождественские списки пожеланий.

Шесть лет назад День благодарения был для нашей семьи большим событием: мы собирались все вместе дома, украшали стол тканевыми салфетками и зажигали свечи.

Отец, разделывая большую индейку, непременно оставлял для нас с сестрой вилочковую косточку, чтобы позже, загадывая желание, мы могли ее разломать. После ужина дядя Стив, тетя Кэролин, дядя Джек и дедушка устраивались перед телевизором и проводили возле него весь вечер, словно приклеенные, наблюдая за игрой в футбол; а мама с бабушкой и тетей Робин обычно оставались на кухне, пока папа развлекал всех детей. Сейчас эти воспоминания казались мне невероятно далекими, вызывая более чем странное чувство, словно все это происходило не со мной, а в каком-то давно просмотренном фильме.

Убрав со стола, мы уселись на диван и включили фильм - наша новая традиция за последние шесть лет. Когда он закончился, мама приготовила шоколадный пудинг, и мы поставили новую кассету.

Около восьми зазвонил телефон, и Алисия бросилась отвечать. Я знал, что звонит отец: он звонил каждый праздник, чтобы узнать, как у нас дела.