6
0
— Вано, надо вспомнить, куда ты остальное оружие дел… — побарабанив пальцами по столу, проговорил Дмитрий Иванович, а потом сразу вскинул руки: — Оно твоё! Не сомневайся! Мне лично всё равно, у кого из надёжных людей в руках будут ружья и винтовки. Хотелось бы, конечно, чтобы и у Вити что-то имелось… Но решать тебе! А вот найти надо…
— Да не знаю я, где они, Иваныч… — вздохнул я. — И Русый не помнит. У меня с той поляны с ягодами — считай, провал в памяти.
— Кхм… Про поляну! — заметил Витя.
— А что с поляной? — не понял Кукушкин.
— Сжечь там всё на хрен! — сердито отозвался я. — И сжигать, если ещё такие найдутся!
— Верно… Нельзя, чтобы так! — согласился Ольша, хотя и не уточнил, что именно «так».
Впрочем, я его понимал. У самого волосы от ужаса шевелились, когда мне описывали, что мы с Русым тут творили. И не только на голове шевелились, между прочим! Ну нельзя человеку уметь такое! Спасибо, у меня в бессознанке сработал компас на «свой-чужой», а если бы нет?
А если какой-нибудь «обиженка» такую ягодку отыщет, а? И придёт Алтарному за что-нибудь мстить? Сейчас-то ладно… Пока ещё у большинства жителей нет репликационных медицинских капсул. И мой наглядно-неприглядный пример их остановит. Ну, кроме, разве что, самых отмороженных…
Когда меня принесли в Алтарное, я выглядел как труп: фиолетово-жёлтая кожа, как одна сплошная гематома, кровавые глаза (не залитые кровью, а именно кровавые), такие же кровавые слёзы, кашель с кровью, рвота с кровью… Я был ходячим трупом, которому оставалось промучиться на этом свете последние несколько часов.
И даже моя медицинская капсула не давала стопроцентной гарантии излечения. Ссылалась на то, что осталось слишком мало времени. Но она справилась. И через пять часов я вывалился наружу: свежий, бодрый и почти здоровый. Просто жутко голодный.
Последствия приёма ягод были ужасающие… Во всяком случае, для нас — землян. Русый отделался лёгким похмельем. Но, как мне рассказали в городе, бедняга и в ту ночь, когда я творил тёмные непотребства, за мной еле поспевал.
С другой стороны… На что только не пойдёт человек ради мести. Мучительно умереть, чтобы, возродившись, полюбоваться на разгромленный город? Для некоторых «редисок» — это так, небольшая плата за моральное удовлетворение…
— Ни в коем случае! — возмутился Кукушкин.
— Согласен, нельзя так! — поддержал его Витя.
— Вы же сами видели, что я творил! — возмутился я, вскакивая на ноги. — И это я! А если бы какой-то придурок?
— Вано, понимаешь… Это же неизбежно! — постарался успокоить меня мэр. — Ты сядь!.. Сядь!.. Выслушай сначала.
И я сел и стал слушать.
— Вот представь, что, как ты сказал, кто-то, желающий нам зла, нашёл-таки ягодки… — начал объяснять мэр. — Нажрался, сволочь красноглазая, и пришёл сюда, в Алтарное.
