5
0
С тех пор, как мы с Димой переехали в свою однушку, Гордей больше не заговаривает про то, чтобы мы снова сошлись, никаких фортелей не выкидывает, и я могу спокойно заниматься бизнесом.
На удивление, в этот раз он и правда ведет себя по-другому.
Стоило мне лишь один раз пожаловаться ему на его мать, которая просто затерроризировала меня своими звонками, угрожая уничтожить меня, если я не исчезну из жизни ее сына снова, он решил эту проблему сразу. И последние полгода она ни разу меня не беспокоила.
Я не спрашивала Гордея, что он сделал и как смог этого достичь, чтобы не сильно вдаваться в подробности его жизни и не сближаться с ним, но любопытство порой одолевало меня, однако я с ним успешно справлялась.
— Сегодня у нас день-исключение, да, Димон? — улыбается Гордей и взлохмачивает волосы Димы, а я смотрю на сына и вижу, что он копирует поведение отца.
— Да, мам, сегодня папа стал свободным! — восклицает сын, явно не до конца понимая, о чем речь, а вот я вздыхаю и вопросительно смотрю на бывшего мужа, взглядом намекая, что он должен мне всё объяснить.
— Сынок, иди в подсобку и помой руки, а я тебе пока кекс в тарелку наложу.
Дима сияет и убегает мыть руки, а вот мы с Гордеем остаемся наедине.
— Гордей, мы же уже сто раз говорили с тобой на тему воспитания сына. Ему нельзя так много сладкого, ты хочешь, чтобы у него развился диатез?
— Всё в пределах нормы, Сонь, я не желаю ему зла и не пытаюсь его разбаловать, просто сегодня и правда отличный день, чтобы нарушить правила.
— Что за день? — вздергиваю я бровь и скрещиваю на груди руки.
Мне хочется отойти, чтобы Гордей так не нависал надо мной, так как его присутствие в последние недели так странно действует на меня, что я никак не могу совладать с собой.
— Я официально разведен, — говорит Гордей и достает из портфеля документ, поворачивая ко мне лицевой стороной.
Я прохожусь взглядом по листу и вижу, что это правда. После сглатываю и стараюсь не показать, какие эмоции вызывает у меня эта новость.
Все эти месяцы в СМИ всплывают статьи о громком разводе Гордея и Анфисы, которая была помещена под домашний арест по суду за попытку похищения моего сына, и новости так и гремели, освещая каждую подробность битвы двух семейств.
На удивление всего общества, именно отец Анфисы ставил палки в колеса, не давая им обоим развестись, делая акцент на каком-то брачном договоре, но в итоге Гордею, видимо, удается победить в этой борьбе.
— Поздравляю, — отвечаю я как можно спокойнее, а сама при этом не понимаю, что чувствую в этот момент."
"Опускаю взгляд, а затем начинаю суетиться, услышав, что сын уже помыл руки и идет к нам. Угощаю его обещанным кексом, а второй даю Гордею, а затем вдруг ловлю себя на том, что наблюдаю за тем, с каким наслаждением он ест.
