2
0Нет, не проходят былые чувства, не проходят. Годы идут, а они все живы…
* * *В деревне ни души, все заняты городскими гостями, и никто не видел, что приехал из города еще один гость. Гость, который осторожно влез в окно и оказался прямо перед Асусеной.
— Уходи, Витор, — пролепетала обомлевшая Асусена, — увидят тебя отец или брат, убьют, — и девушка замерла сама не своя, и счастливая, и несчастная разом.
С тех пор как она каталась на катере с Витором, отец строго-настрого запретил ей с ним видеться, но, видно, Витор — ее судьба, раз, несмотря ни на какие замки и запреты, он опять перед ней.
— А я по тебе так соскучился, — сказал Витор, притягивая ее к себе, — просто умирал без тебя.
— И я, — призналась Асусена и неловко прильнула к своему любимому, желанному.
Ох, какие это были поцелуи! Двух влюбленных, изголодавшихся, истосковавшихся! У Асусены все плыло перед глазами и земля уходила из-под ног.
— Иди, иди, — шептала Асусена, — а то, того и гляди, мама сюда придет…
— Я подойду завтра к школе, — обещал Витор. — Тебе же завтра в школу, занятия начинаются…
Никто не видел, как пришел Витор, никто не видел, как он ушел.
На лангуста позвали и Асусену. Рамиру поглядел на свою побледневшую и словно бы чем-то напуганную дочку и от души пожалел ее:
— Я ведь твоего счастья хочу. Отец знает жизнь, он свою прожил и знает, что говорит. Забудь этого парня. Потом сама мне спасибо скажешь…
Асусена сидела молча, ни жива ни мертва.
Ужинали весело, однако и прощаться пора! Горожане торопились вернуться домой засветло.
Самюэль взялся довезти Кливера, Мануэлу и Питангу до города. Эстер ничего не сказала, но подумала, что старая-то любовь не исчезает бесследно, и на душе у нее стало горько-прегорько.
Самюэль гнал машину, но заметил и еще одну, что ехала медленно в том же направлении, и ехала, похоже, из деревни. Обгоняя ее, он приметил, что сидел в этой машине Витор. И когда увидел его, то присвистнул: Рамиру-то уверен, что нагнал на паренька страху, а он тут как тут! Надо бы за Асусеной смотреть в оба, иначе как бы беды не вышло.
Вернувшись, он предупредил приятеля:
— Имей в виду, Витор вокруг деревни околачивается.
— Около нашей Асусены, ты хочешь сказать, — уточнил Рамиру.
— Да может, парень совсем из другого места ехал, — попробовала успокоить мужа Серена, опасаясь, как бы он вновь не разъярился.
Но Рамиру сказал довольно спокойно:
— Поверишь, теперь я не так даже за Асусену переживаю — она у нас умная, все поняла, как за Кассиану. Повстречает он на узкой дорожке Витора и глупостей наделает. Ты же знаешь, какой он у нас горячий. Чистый порох!
— Весь в тебя, — улыбнулась Серена.
— Но я буду настороже, — пообещал Рамиру.
День начался дурной новостью для Летисии и окончился не менее дурной новостью для Рамиру.
