2
0А я убедилась, что Франсуа — мужчина моей жизни! Пока, мамочка! Удачного тебе дня!
Аманда уже вылетела из комнаты, оставив Летисию сидеть в оцепенении: да, нечего сказать, день удачный! Удачнее некуда!
А Аманде не терпелось сообщить о своей победе и Витору. Встретив его в коридоре, она бросилась ему на шею.
— Ты просто гений, Витор! — твердила она. — Я поцеловала Франсуа, и все получилось так естественно, что он, я уверена, ни о чем не догадался.
Витора и удивила и позабавила прыть его сестренки. С такой прытью она далеко пойдет!
— Молодчина, — похвалил он ее, — я за тебя очень, очень рад.
— А ты знаешь, мама странно отнеслась к моему успеху. Я ей все рассказала, а она… совсем не обрадовалась. Я даже жалею, может, не нужно было рассказывать?
— Правильно сделала, что рассказала, — одобрил и этот шаг Аманды Витор, — она должна наконец понять, что ты взрослая, что вот-вот станешь женщиной. Да и Франсуа некуда будет деваться. Вот бы и мне так разобраться с деревенскими троглодитами! С Асусеной у меня почти все уже на мази, но ее папаша! Братец! Они понятия не имеют, что значит любить!
— Ты сам научил меня, и я поняла, что ты прав: в любви все средства хороши, любимый мой братик! — с этими словами Аманда упорхнула.
* * *Как ошибался Витор, когда говорил, будто Рамиру не понимает, что такое любовь. Рамиру слишком хорошо понимал это и именно поэтому берег свою Асусену от боли любовного разочарования. Берег или пытался сберечь.
Сердце никогда не забывает пережитой любви. Года лежат на ней будто пепел, но она всегда готова вспыхнуть новым огнем, только развороши их…
* * *Мануэла боялась, не хотела идти в деревню. Она неохотно отпускала туда и Питангу, боясь, как бы из-за старых обид кто-нибудь не обошелся плохо и с ее дочерью.
Питанга не понимала опасений матери, в деревне ей все нравилось — и люди, и море. К тому же там жил Кассиану. Одного этого было достаточно, чтобы Питанга мечтала о деревне, будто о земном рае. И при любой возможности стремилась попасть в деревню.
О деревне мечтал и Бом Кливер. Там он провел свои лучшие годы. Душа его рвалась к морю, Бом Кливер как-никак был прирожденным рыбаком и в городе тосковал по йодистому запаху водорослей, тяжести мокрых сетей, свежему соленому ветру, бескрайним синим с белыми барашками просторам…
Питанга, видя тоскливые глаза деда, однажды в воскресный день предложила:
— Давай сходим в деревню, дедушка. Ты же давно там не был, искупаешься, навестишь друзей.
Мануэла хотела было воспротивиться, но, глядя на встрепенувшегося, разом помолодевшего отца, тихо сказала:
— Я, пожалуй, тоже с вами пойду.
Питанга очень обрадовалась решению матери, и они двинулись в путь втроем.
Бом Кливер будто на крыльях летел, Питанга никак не могла за ним угнаться.
