Трофей для Зверя (СИ)

— Будто отвод стоит, — задумчиво обронил Брейр, наблюдая за тем, как буроватые клубы дыма закручиваются и расползаются в стороны, но не могут перебраться через разлом.

— Дальше внимательнее, — Маэс обвёл тяжелым взглядом мертвый лес.

Хотя, не таким уж и мертвым он был. Местами начали попадаться не только прогоревшие дотла, но и живые деревья. И под слоем гари на земле просматривалась побуревшая трава.

И чем дальше они шли, тем больше таких мест попадалось. И тем яснее становилось, что пожар, погубивший километры леса, до сюда не добрался, как и ядовитый дым с тлеющих болот.

В центре смертельного кольца остался живой пятачок. И почему-то выглядело это жутко.

Воздух стал чище и холоднее. Теперь кругом лежал нетронутый снег, не такой высокий и плотный, как на севере Милрадии, но все же он был.

Трещины оврагов еще несколько раз попадались на пути. Они становились все шире и глубже, а местами края обваливались, делая их похожими на воспаленные раны.

Все притихли. То состояние, которое словила Мелена возле развилки, передалось и остальным.

Маэс был словно натянутая тетива, тронь — сорвется.

Брейр не отпускал от себя Доминику ни на шаг. От беспечного молодого мужчины не осталось и следа. Все инстинкты обострились, и зверь внутри был готов к броску.

Мелена же с каждым мигом мрачнела все больше и больше.

Дерево со стволом, распадающимся на четыре части, показалось ей знакомым. Если подняться по среднему отростку, то можно выбраться на удобную развилку, на боковой сучок повесить холщовую сумку, и тягая оттуда свежие яблоки, смотреть, как закатное солнце облизывает склоны Лосиного Утеса.

Откуда она это взяла — не понятно, но, когда запрокинула голову кверху безошибочно нашла нужное место.

Там среди веток уныло свисала ветхая серая тряпка.

За поворотом, после тяжелого дуба должен быть спуск к роднику, притаившемуся среди каменной насыпи…

Вывернув, она увидела эту насыпь и уловила едва различимое журчание воды.

Ее трясло. Видения и образы накатывали один за другим, душили своей реальностью и необратимостью.

Откуда она все это знала? Откуда у нее воспоминания о месте, в котором никогда не была?

Сердце болезненно сжималось, и в ушах стремительно нарастал шум.

А когда они выбрались к подножью горы, оно и вовсе перестало биться."

"От старой башни осталась лишь груда камней, и самая широкая из трещин в земле, уходила под ее основание, три разбитые ступени вели к темному провалу, уводящему внутрь скалы.

То самое место из сна, только постаревшее и одичавшее.

— Жуть какая, — прошептала Доминика, прячась за спиной своего кхассера, — здесь такая чудовищная пустота.

В ответ, не разжимая зубов, Маэс едва слышно произнес:

— Мы здесь не одни.