14
0С изрядной долей разочарования, Мел узнала прежних поваров. Теперь они работали на чужеземцев и, кажется, совершенно не переживали по этому поводу.
— Накормите ее, — просто сказал он, — нас ждет долгая дорога.
Подтолкнул ее к низкой лавке возле столика в углу и подозвал крутившегося неподалеку стражника:
— Потом приведешь ее ко мне, — и ушел.
Мел тут же вскочила на ноги, но не успела сделать и десятка шагов, как ошейник начал ее душить. Она вцепилась в него пальцами, пытаясь стащить, но ничего кроме гладкой поверхности не нащупала. Сделала два шага назад — давление на шею ослабло, а потом и вовсе исчезло.
— Проклятье, — тяжело дыша, опустилась на лавку.
С такими оковами далеко не убежишь. Надо как-то снять этот ошейник, придумать как освободиться, обмануть. Кхассер же обманул ее, и она сможет. Только как…
Мысли о побеге мигом вылетели из головы, стоило только увидеть тарелку с похлебкой, глиняную кружку с ежевичным киселем и мягкий хлеб.
Боги, как же она голодна!
Строить из себя гордую принцессу Мел не стала. Не принцесса она, и никогда ею не была, а вот силы точно потребуются.
Сразу стало теплее и даже настроение немного поднялось. Теперь ее положение не казалось таким уж отчаянно беспросветным. Она что-нибудь придумает, непременно. Справится.
Спустя еще несколько минут страж забрал ее с кухни и отвел в зал, где раньше творил Вейлор. Тут тоже все разительно изменилось. Со стен исчезли уродливые картины, пропитанные хвастливым самолюбованием, не было коробок с кистями и красками.
По центру стоял большой стол, составленный из нескольких, и на нем раскинулась карта Милрадии, пестрящая цветными отметками. На ней то тут, то там краснели яркие точки, голубым светили круги, и где-то далеко на юге чернел одинокий крест. Особенно много отметок было возле сторожевой гряды.
Вокруг стола стояли андракийцы.
— Очнулась, значит, — Хасс окатил ее тяжелым взглядом и отвернулся, — когда вы отправляетесь?
— Прямо сейчас, — не глядя произнес Маэс, склонившись над картой. — Ты за главного. Где Брейр с Доминикой?
— Внизу. Кажется, она собралась залечить всех и каждого. Даже вирт с ободранными боками не осталось.
Мелена не смотрела на мужчин.
