Трофей для Зверя (СИ)

Так и хотелось закричать: кто ты, черт побери, такой?

Маэс сделал едва уловимое движение, моментально преодолевая расстояние между ними. Мел даже отреагировать не успела, только почувствовала, как ее со всего маха впечатывают в стену, а на горле сжимаются жесткие пальцы захватчика.

Едва утихшая боль в разбитой спине вспыхнула с новой силой, повязка, которую накануне накладывал сам Маэс, тут же пропиталась кровью, стало горячо и влажно, но Мелена даже не пикнула. Только зубы стиснула так, что едва не раскрошила их, и уставилась на своего врага, не скрывая ненависти.

Жадно втягивая воздух, кхассер склонился к ней так близко, что в черной бездне его глаз Мел видела свое отражение. Казалось, что эта бездна, жуткая и одновременно завораживающая, затягивает ее, лишает воли, сил, желания сопротивляться. Она будто забирала саму ее суть, не оставляя ничего взамен. Это было страшно. Страшнее всего, что ей доводилось испытывать в своей жизни.

Мелена дернулась, стремясь освободиться. Вцепилась холодными пальцами в широкое мужское запястье, пытаясь отцепить его от себя, но кхассер даже не заметил ее сопротивления.

Его хватка была такой, что не получалось вдохнуть, и перед глазами плыли красные пятна. Стоило ему сдавить чуть сильнее и гортань не выдержит.

Мел понимала, что в его власти прямо сейчас сломать ей шею, и от этого вырывалась еще сильнее, как дикая кошка, которую загнали в угол.

— Мне не нужна твоя Асолла и ее сокровища, — тихо произнес он, склоняясь к ее уху. Горячее дыхание опаляло кожу и тяжелыми спазмами отдавалось между ребер, — Все, что я от тебя хочу — это место из твоих снов… Старая мельница на берегу реки, дремучий лес и разрушенная башня, ведущая в глубь горы.

До этого брыкающаяся Мелена затихла. Его слова медленным ядом проникали под кожу и наполняли первобытным ужасом. А в голове гремела только одна мысль: как он узнал об этих снах? Как он мог увидеть то, что происходило в ее голове?

— Отведешь меня туда — я тебя пощажу.

— Иди к черту, варвар, — выдохнула Мел, — можешь подавиться своей пощадой.

Пальцы на шее дрогнули, тут же сжавшись еще сильнее, и Мелена захрипела.

Быть задушенной андракийцем — это не та смерть, о которой можно мечтать, но и помешать не было сил. Их вообще ни на что не было. Впервые в жизни Мелена чувствовала себя настолько беспомощной и слабой.

И в тот момент, когда сознание начало уплывать, замок тряхнуло. Следом еще раз. С низким утробным ревом в стену рядом с окном врезался гигантский огненный шар.