Измена. Наследник мэра (СИ)

 — Мать его была слабой. Постоянно болела, как выносила его — непонятно. Но вскоре после родов померла. А батя его непутевый всегда был. В кого Стас вырос таким сильным и дельным, ума не приложу. С самого детства он знаешь какой был?

— Какой? — не могу сдержать улыбки и придвигаюсь поближе к Людмиле Никитичне.

— Непоседа! Воробьев с рогатки лупил, а котов бездомных в дом волок. Отец его из дома вместе с этими котами выгоняет, а он несет их по всем домам — ищет, кто бы приютил. Непростой он был всегда. И злость в нем проявлялась, и жестокость, но никогда он не обидел никого из тех, кто был добр к нему.

Банду сколотили с пацанами, ой, сколько всего они учудили… Стас был самым маленьким. Не знаю, что там у них происходило, но через пару лет он стал главарем.

— Так интересно, я ничего этого не знала."

"— Да тебе и не надо знать, — отмахивается женщина. — Если ты тут с ним, если привез он тебя сюда, значит, все уже ясно и без слов.

— Почему вы так говорите? — удивленно спрашиваю я.

— Вот что я поняла о Стасе, — он никого не пускает в свою жизнь. Но раз ты тут, значит, важна для него. И прямо тебе скажу: я тоже рада этому.

Негоже вот так одному. Власть это, конечно, хорошо, но тылы, знаешь, должны быть у мужика. А какой бы с виду сильный мужик ни был, в женской ласке он нуждается. А ты девочка хорошая, я вижу это.

Я начинаю заливаться краской, а Людмила Никитична хватает меня за руку и переворачивает ее ладонью вверх. От неожиданности я ойкаю.

— Что вы делаете? — хмурюсь и пытаюсь отобрать руку.

— Да ты не дергайся. Я так, одним глазком, — и тут же отпускает. — Аленка, ты не пугайся, зла не желаю ни тебе, ни пацану, ни Стасу.

И подмигивает мне. Нормально, нет? А про сына она откуда узнала? Смотрю на свою руку, будто там могут быть ответы на все вопросы.

— Пойду я, — хлопает в ладоши и встает. — Знаешь, что самое важное, когда мужик с рыбалки приходит? Баньку затопить! Приходи ко мне вечерком, я вам веников дам. Запарите да пройдетесь друг по дружке! Оно знаешь как, с водой выходит вся дурь, оставляет после себя только свежую голову. Ну, бывай, хозяйка!

И уходит, оставляя меня сидеть в одиночестве с открытым ртом. Это что вообще было?

Глава 40. Безопасные дни

Стас

— Пап, а почему ты не знал про меня? — спрашивает Тимоха, вышагивая рядом со мной и неся в маленьком ведре свою добычу в виде трех рыбешек.

И как ответить на этот вопрос? Правду или красиво?

— Все довольно сложно, Тим. Понимаешь, когда-то давно мы с твоей мамой ошиблись. Я обидел ее, и она в ответ причинила боль мне. Она была очень расстроена, одинока и ранима.

Перекладываю удочки в другую руку, чтобы было удобнее их нести.

— Почему ты обидел ее? — спрашивает с досадой.

— Так вышло, Тим. Я не хотел обижать. Никогда в жизни я не хотел причинить боль твоей маме.