2
0
В итоге, спустя час я отправляю пирог в печь, с которой хочешь не хочешь, а подружиться пришлось.
Как раз в этот момент в дверь кто-то стучит. И это совершенно точно не Север, — потому что с чего бы он стал стучать в собственный дом?
Меня окунает в страх с головой. Мысли одна хуже другой, но самая главная мерцает алым: нас нашли и сейчас убьют. Медленно, на цыпочках, подхожу к двери. В ней нет глазка, и я не понимаю, зачем вообще делаю это.
— Есть кто дома? — старческий хриплый голос раздается с улицы.
Тяну ручку вниз и открываю дверь. Передо мной стоит женщина преклонного возраста, ей лет восемьдесят, не меньше.
— Зд-дравствуйте, — заикаюсь я.
— И тебе не хворать, милая барышня. А где Стас? — и заглядывает внутрь дома.
— На рыбалку пошел, — поясняю я.
— А-а, это дело хорошее, — кивает довольно. — Я Людмила Никитична.
— Алена, — бормочу растерянно. — Ой, да вы проходите.
Отступаю вглубь дома, а бабушка, будто только этого и ждала, решительно проходит.
— На вот, держи, — протягивает мне тарелку с пирожками. — Увидела, дым валит из трубы — сразу поняла, приехал Стас.
— Спасибо, — забираю у нее вкусно пахнущую тарелку и показываю на табурет.
— Не откажусь, — довольно отвечает. — У нас в поселке гости — редкость, поэтому поболтать, тем более с молодежью, я рада.
Хлопочу на кухне и поддерживаю разговор:
— Я думала, тут вообще никто не живет. Поселок выглядит заброшенным.
— Так и есть, почти все дома пустуют. Трое нас осталось, — говорит тоскливо. — Маняша, моя подружка давняя, живет на другом конце поселка, с ней соседствует Матвеич, да и я живу через четыре дома от вас. Ну и приглядываю за этими хоромами.
— Удивительно, — разливаю кипяток в чашки и выставляю сладости, к которым бабушка решительно тянет сухонькую руку.
— Знаешь, Аленка, тут и пятьдесят лет назад было не шибко многолюдно. Поселок из двух улиц, да и все. У нас тут даже больницы не было, только школа. А лечиться за тридцать километров ездили. Когда завод наш загнулся, загнулся и поселок. Почти все уехали. Остались только те, кому некуда и незачем было ехать.
— Странно, мне казалось, такие маленькие поселки отключают от света и остальных ресурсов.
— А это все Стас, его рук дело, — произносит гордо.
— Да-а? — удивленно вскидываю бровь.
— Мы вообще за Стаса молимся все, если бы не он… загнулись бы здесь вместе с поселком много лет назад.
— Здорово, что он помог, — соглашаюсь с Людмилой Никитичной. — А вы давно знаете Стаса?
— Так с самого рождения, — женщина мягко улыбается, будто погружаясь в воспоминания.
