1
0До моря рукой подать… На берегу покачиваются рыбацкие лодки, на железном ржавом мостике сидят рыбаки, а на берегу загорает молодая парочка – скорее всего, кто-то из местных.
– Мишутка заснул, что теперь делать? – со вздохом произношу я.
– Зой, можно тебя на минуту? – строго произносит Роберт. – Подойди ко мне.
Ну вот… Наверное, хочет рассказать правду? Признаться в измене и объявить о разводе.
– Говори сейчас, Роберт. Что значит это твое «на минуту»? Я вот, сижу рядом.
– Выйди из машины и подойди ко мне.
– Знаешь что! Если тебе так нужно, сам выходи и…
– Зайка, сделай, как я прошу.
Выхожу из машины, вдыхая пряный аромат моря. Ветер ласкает щеки, шевелит непослушные пряди, взвивает подол платья. Как же хорошо… Хочется продлить ощущение счастья и невероятной, будоражащей душу свободы… Подхожу к Роберту, переполненная решимостью высказать все, что о нем думаю, но тотчас оказываюсь на его бёдрах.
– Ах! Что ты делаешь? – шепчу, чтобы не разбудить Мишеньку. – Роберт, что ты…
– Раздеваю тебя, Зайка, – хрипло шепчет он, спешно расстегивая пуговки на моем платье.
– Там же… Там люди…
– Они далеко. Иди сюда, Зой. Я так… Хорошо, что ты приехала, Зой."
"Он так и не сказал «скучаю»… И как я ему дорога тоже не сказал. Но его поцелуи и прикосновения говорят красноречивее слов. Роберт никогда меня так не целовал… С какой-то злой жадностью, словно хочет съесть… Или выпить меня, как воду из ледяного колодца… Все происходит быстро – Мишка даже не успевает проснуться. Тихонько сопит под музыку нашей страсти – шорохи, шепот, стоны… Я валюсь на грудь мужа, уверенная в его правде… Не было у него ничего с этой… Кирой. Смотрю в его затуманенные глаза и верю…
– Зайка, как хорошо… Я очень переживал. Не хочу больше ни одной ночи без тебя…
Не знаю, что Роб имеет в виду – молчу, слушая стук его сердца… Закрываю глаза и нежусь в его объятиях, пока звук телефона не нарушает волшебной атмосферы.
– Зоя, это следователь Шевелев. Крестовский вышел из комы.
Глава 25.
Роберт.
Сегодня необычный день. Не потому, что мы с утра успели с Зайкой поцапаться. И даже не потому, что она поразила меня странным поведением за завтраком. Я вдруг поверил в силу телепатии, будь она неладна.
Мне не хотелось уходить на работу вот так… Видеть ее холодные, бесчувственные глаза, слышать дурацкие фразы про «нормальную среднестатическую семью» и почти физически ощущать, как бетонная стена между нами становится еще толще… Ничего у нас не получается… Во мне нет веры, в ней смирения… Мы разные и одинаковые – строптивые, непримиримые, слишком свободолюбивые, не терпящие компромисса… Я не хотел ехать в ресторан вот так, однако собрал волю в кулак и сделал вид, что мне все равно.
