Тот, кого не люблю

Скользит взглядом по моему лицу, новому платью, рукам, крепко сжимающим форму для выпечки… Уверена, от ее внимания не скрываются мельчайшие детали моего образа – серьги с бриллиантами, браслет, новенькие сандалии на каблуках. Наверное, если бы ее взгляд мог морозить, я уже превратилась в сугроб.

– Очень приятно, – хрипловато протягивает она. – Я Кира – коллега Роберта. А вы…

– Меня зовут Зоя. Милый, держи пирог, мы с бабулей испекли, – вручаю ошарашенному супругу форму и нарочито широко улыбаюсь.

– Спасибо, милая, – неожиданно произносит он. – Зой, я так рад, что вы пришли, – а это уже шепотом, в самое ухо.

– Кхе-кхе… Роберт, дорогой, я вернусь к своему столику, окей? Потом договорим, – небрежно бросает Кира и походкой модели на подиуме шествует к столику возле окна.

– Зой, хорошо, что ты приехала, – повторяет он, когда стук каблучков этой выдры стихает. – Спасибо тебе. Это значит, что…

– Я не знаю, – отвечаю дрожащим шепотом. – Просто… Мы с бабулей испекли пирог по новому рецепту, и я решила, что… – сглатываю скопившуюся в горле горечь, боясь поднять на него взгляд.

– Зойка… У меня ничего с ней не было, слышишь?

– Чего ты заладил, Зайченко? – легко улыбаюсь я. – Даже если и было, то… У нас наполовину фиктивный брак, и вообще…

– Нет, не то! У меня есть принципы, поняла?

Он прижимает меня к груди и целует в щеку. Скользит губами по подбородку, шее, гладит спину… И все это на глазах сотрудников и этой… Киры.

– Роб, что ты делаешь?

– Зой, а давай возьмем корзинку с едой и поедем на море? Прямо сейчас. Мишеньку искупаем и сами… Я знаю один дикий пляж, там берег неудобный, туристов не бывает никогда.

– Сейчас? Самая жара! – отвечаю, наблюдая за Мишуткой – он стрательно рассыпает по полу салфетки.

– Пока доедем, она спадет. Мишенька в машине поспит. Зайка, поедем?

– Ну… Я согласна.

Глава 24.

Зоя."

"Будь я на месте Киры, провалилась бы под землю от стыда… Роб на нее даже не смотрит – подхватывает Мишутку на руки и целует в пухленькую щеку. Поручает администратору собрать для нас корзинку с едой, а сверху положить бабулин пирог. Не муж, а золото… Или все это мне кажется?

– Идем, Зайка? – спрашивает Роб, опаляя меня взглядом.

– Я забегу в дамскую комнату, а вы идите, – улыбаюсь сдержанно. На самом деле мне хочется вопить от радости, улыбка норовит растянуть губы, но я себя сдерживаю.

Торопливо шагаю в туалет, а когда выхожу из кабинки, сталкиваюсь с Кирой… Глубоко вздыхаю и медленно направляюсь к раковине. Включаю воду и мою руки, делая вид, что ее нет рядом.

– Браво, детка, – произносит она и подходит ближе. Цоканье ее каблучков эхом отражается от прохладных стен. – Малыш, пирог… Прямо сплошное «мимими».