5
0
Да, я прекрасно понимал, что ресторан быстрого питания — далеко не лучший выбор для гостей любого статуса, и уж тем более аристократов. Но чего-то получше сегодня просто не достать, а своих поваров я пока не имел. Бесы и так раздобыли всё, что могли — в условиях хаоса, в который погрузился город, это уже было немалой удачей.
— Да уж… легендарное гостеприимство! — вновь фыркнул парень, недовольно отвернувшись в сторону.
Я медленно поднял взгляд, чувствуя, как раздражение, которое я старательно подавлял, начинает вновь просачиваться наружу. В свете не самой удачной битвы, у меня и так было крайне мерзкое настроение, так ещё и есть захотелось внезапно очень сильно. А тут какой-то наглый малолетний неблагодарный избалованный говнюк, с явными проблемами в воспитании, решил подлить мне ещё маслица в огонь…
На вид лет пятнадцать-шестнадцать. Щуплый, но высокий, с правильными чертами лица, тёмными волосами. Взгляд цепкий, чуть высокомерный, но с ноткой юношеского упрямства. Чьих будет, интересно?
Собственно, именно это я у него и решил уточнить:
— Когда дойдёт дело до благодарностей за спасение от вашего рода, молодой человек, вашему отцу придётся предоставить мне двойную награду.
Парень моргнул, его осанка чуть напряглась. В глазах мелькнула лёгкая тень беспокойства, но он быстро взял себя в руки.
— К слову, из какого вы рода? — уточнил я с показной ленцой, распечатывая бутерброд из бумаги, в которую он был завёрнут, и пристально глядя на собеседника.
— Меня зовут Вениамин Дробышевский. Сын князя Александра Степановича Дробышевского, — оглядевшись вокруг, будто сообщая всем присутствующим важную новость, с гордостью произнёс парень. А затем тут же нахмурился и, будто опомнившись, недовольно сузил глаза и уставился на меня, добавив: — И с чего это вдруг двойную⁈
Я медленно прожевал, чувствуя, как раздражение окончательно и безвозвратно оформляется в желание применить силу. Поведение пацана было откровенно странным и плохо вписывалось в произошедшее с ним. Обычно в таких случаях даже самые отъявленные уроды испытывают хоть какую-то каплю благодарности, но не в этом случае. Может, это какой-то психоз на фоне стресса? Или просто заочно меня знает и за что-то недолюбливает? У меня врагов и недоброжелателей по всей империи так-то с избытком… И плюс, это вполне могло бы объяснить хорошо мне знакомую чёрную дымку, периодически источаемую его телом.
Впрочем, плевать. Это всё сейчас его личные проблемы.
— С того, что мне сейчас приходится очень сильно сдерживаться, чтобы не свернуть твою тонкую шею, — спокойно, с лёгкой улыбкой произнёс я.
Но прежде чем Дробышевский успел возмутиться и что-то вякнуть, его тело, подхваченное силой телекинеза, резко оторвалось от стула и взмыло в воздух.
