3
0
— И зачем? — фыркнул я, недоуменно хмурясь, но кажется, начиная смутно о чём-то догадываться…
— Чтобы ты легче принял мои условия, — на этот раз на роже демона проскользнуло что-то похожее на улыбку. Ленивая, уверенная, как у человека, который заранее знает, что победа будет за ним.
Я выдохнул, отвёл взгляд и посмотрел на горизонт, который уже начинал окрашиваться в багряные тона. Здесь, в этом странном месте, даже небо будто реагировало на состояние внутреннего мира. Краски казались насыщеннее, ярче, тревожнее.
— Бесишь, когда говоришь своими загадками, — совсем неаристократично сплюнул я, продолжив наблюдение.
Но ещё через минуту, не смог удержать теперь уже второй вопрос:
— Хоть убей, не пойму: какого чёрта они на всё соглашаются? — следом подумав, тут же добавил: — И что там, кстати, на этих бумагах?
— Смотри молча, — бросил демон. — И думай. Тебе голова нужна не только чтобы в неё есть.
Но увидев моё хмурое лицо и недовольство, Самаэль всё же неожиданно снизошёл до объяснений:
— Ты адекватный, лояльный, управляемый. С тобой можно договориться. Имеешь силу и вес. А ещё — ты человек. Ты им выгоден. Ты им понятен, — как для тупого произнёс демон, делая жест рукой, будто откидывал прочь невидимые аргументы. — А меня они боятся. И, кстати, правильно делают. Поэтому эти «инвестиции» для княжеских родов — сущая мелочь, в сравнении с той выгодой, которую они получают от стабильности и мира внутри империи. Любая власть хочет в первую очередь свою власть сохранить. Также добавь к этому всё то, что я уже сказал им — это тоже имеет место быть. Теперь, надеюсь, понятно? Или ты совсем тупой, и нужно ещё что-то разжевать?
— Как же ты меня бесишь, — буркнул я, но со словами демона вынужден был всё же согласиться.
Пока мы с ним тут перебрасывались фразами, в кабинет вернулся цесаревич. Шаги его, тяжёлые и решительные, отозвались в полу гулкой вибрацией. Он шёл с прямой спиной, чуть повыше вскинув подбородок.
— Условия приемлемые, — бросил он и занял своё кресло, не потрудившись даже лишний раз оглядеть собравшихся.
— Отлично. Тогда остаётся только Виктория Михайловна, — повернувшись к сестре, бросил моим голосом архидемон. — Ознакомься.
Очередная папка, но на этот раз на удивление тонкая, отправилась по воздуху в сторону единственной в помещении девушки. Виктория тут же приняла бумаги и, недобро оглядев демона из-под бровей, аккуратно открыла обложку.
Внутри оказался всего один лист. Быстро пробежавшись глазами по строчкам, сестра чуть нахмурилась и даже его перевернула, убедившись, что на обратной стороне пусто и никаких других бумаг в папке больше нет. Движение её пальцев было нервным, но лицо, вопреки напряжению, оставалось вполне спокойным. Впрочем, долго она себя сдерживать не смогла.
