2
0Она бывает в саду «Италия» на Михайловском проспекте. И там, и там пластун часто побеждал.
– И что же сбило его с пути?
– Видать, был гнилой, вот и треснул. Как-то его поставили в воскресенье под ранец по пьяному делу. Он рассердился, ударил фельдфебеля. Угодил на гауптвахту. Откуда сбежал, перебив караул.
– Недооценили? – понял сыщик.
– А кто знал, что он такой? Теперь вот знают, а поймать не могут. У Безвуглого шайка в несколько человек, собрал из дрянных солдат. И другие ему помогают.
– Шайка из военных? Плохо.
– Чего уж хорошего… – согласился чеченец. – У них знакомства по всем полкам. В каждом найдется кто-нибудь с гнильцой. При оружии, и полиции в казармы вход запрещен. Они собираются на грабеж, а потом раз! – и нету их.
– Где искать Безвуглого, знаешь?
– Сидел в Шантахе, но теперь куда-то скрылся. Он осторожный, часто меняет адреса.
– Ясно. Ну, готовься.
Лыков пошел на совещание. У начальника округа уже сидел туземец воинственного вида, затянутый в портупею. Он говорил по-русски очень плохо, и Гвелисиани помогал ему объясняться.
Коллежский советник потребовал выделить ему в конвой десять опытных людей.
– Как повезете пленников? – спросил Павлов.
– Пленника, – поправил его питерец. – Измаил Борев ваш, нас он не интересует.
– Ну, пусть одного Чолокова.
– Верхами до станции Цнорис-Цхали железной дороги Баку – Тифлис. Придется проехать Белоканы и Лагодехи, переправиться через Алазань. Допускаю засаду."
"Хан-Елисуйский посерьезнел.
– Когда выступаем?
– Завтра в семь утра.
– Я сам возглавлю конвой, – заявил хан.
Офицеры одобрительно кивнули. На этом совещание закончилось. Лыков вывел помощника начальника округа в сквер и рассказал о задании Имадина. Добавил:
– Он будет там без поддержки. А стрелков может быть двое-трое.
– Я встану вместе с ним, – сразу же заявил капитан.
– Сначала, Александр Николаевич, мы вас испытаем. А то все испортите.
Имадин усадил офицера на землю прямо в сквере и вынул часы. Через пятнадцать минут тот не выдержал и пошевелился. И чеченец тут же его забраковал:
– Не выйдет из тебя разбойника, капитан. Один пойду.
Раздосадованный Гвелисиани потребовал испытать самого Имадина. Лыков сел с ним на пару, и они застыли. Терпения грузина хватило на час. Сыщик и бывший разбойник сидели как изваяния.
– Ну, теперь поняли? – спросил Лыков, поднимаясь и отряхиваясь. – Однажды на турецкой войне я провел так полдня. И взял офицера.
День тянулся бесконечно долго. Вечером полковник Павлов сообщил, что неизвестные перерезали линию телеграфа. А Гвелисиани добавил, что в туземной части города неспокойно. Джарцы собираются группами и о чем-то договариваются. О чем именно, установить не удалось.
