2
0Тут абрек не выдержал и крикнул:
– Шмыткин!
– Что Шмыткин? Он тебя предупреждал оба раза?
– Да, он.
Лыков быстро сочинил протокол допроса и протянул Динда-Пето. Тот не глядя подписал.
– Ну, уже лучше. Шмыткин помогает разбойникам «отчищать» добычу?
– Да.
– А кто еще?
– Я не знаю, я простой абрек.
– Врешь! Козюлькин тоже в деле? Он главный?
– Не знаю никакого Козюлькина.
Коллежский советник осуждающе покачал головой и потянулся к револьверу.
– Безвуглый все знает, спроси Безвуглого! – взвизгнул кочи.
– Это еще кто?
– Первый в Тифлисе бандит. Он меня свел со Шмыткиным, он предложил и купоны поменять меченые.
Алексей Николаевич задумался. С одной стороны, есть результат: абрек начал давать показания. Правда, он пытался юлить. Его можно было сейчас дожать и выбить еще что-нибудь. Но с другой стороны, стоило ли перегибать палку? Допрос опытного преступника – целое искусство. Надо подготовиться, посмотреть захваченные в кунацкой улики, ловить на противоречиях. Понадобится помощник, чтобы вымотать арестанта. Сыщик понял главное: Динда-Пето боится смерти. И на этом его неминуемо удастся сломать. Притом делать это лучше в Тифлисе, поближе к агентам «большой постирочной», чтобы сразу производить аресты.
– Ладно, Елизбар. Будешь сотрудничать – тогда получишь шанс. Но учти, за убийство полицейского офицера тебе полагается виселица. Только чистосердечное признание и помощь в аресте сообщников могут тебя спасти. И то, если государь захочет.
Чолоков напрягся, не сводя с сыщика глаз.
– На государя влияет министр внутренних дел. Тот, кто послал меня сюда. Он ждет рапорта по завершении дознания и прислушается к моему мнению. Значит, Елизбар, твоя жизнь зависит главным образом от меня. Понимаешь?
– Угу…
– А ты очень меня разозлил, очень. Шанс твой крохотный."
"– Они заставили убить кровника, заставили. Я не хотел.
– Кто заставил?
– Большие люди, – глухо сообщил абрек.
– Какие? Назови имена, должности.
– Я же говорю, не знаю. Простой абрек, кто мне скажет? Они давно уже используют Динда-Пето. И не только. Все разбойники в крае платят, чтобы их не поймали. Не будешь платить – стражники тебя убьют. Шмыткин сказал: если я не кончу того поручика, покровительство снимут.
– И что тогда?
– Тогда конец. Рано или поздно застрелят. Шмыткин приказал – я исполнил.
– Это полиция? Покровительство за деньги оказывает полиция?
– Полиция или кто еще – какая нам разница? Они не представляются. Мы видим лишь посредников в низких чинах. Но все очень строго. Плати десять процентов и делай, что хочешь. Однако так не везде. В Закатальском округе покровительства нет. В Горийском уезде тоже.
– А обмен меченых купонов?
– Там другие расценки. Пятнадцать процентов было, а теперь они повысили до двадцати.
