2
0Публика давно жаловалась на это, полицмейстер выписал несколько предписаний городской управе, но ничего не менялось. Время от времени на неосвещенных аллеях кого-то грабили. Вот и сейчас Злогостев замешкался: боязно. Но чернявый удалялся, не оглядываясь. И титулярный советник, наскоро перекрестившись, отправился следом за ним.
Они дошли до ограды шелководческой станции. Там незнакомец сказал негромко:
– Зови меня Азвестопуло.
– Ну?
– Расскажи про Безвуглого. Давно его?
– Две недели назад.
– А куда делся Баграм-бек?
– Отослали на ревизию. Сначала в Эривань, оттуда в Шушу. Потом, говорят, в Темир-Хан-Шуру.
– Алексей Алексеич ничего не говорил?
– Козюлькин?
– Какой же еще? Насчет Одессы. Мы из двадцати процентов договаривались.
Злогостев откашлялся для солидности и ответил:
– Мне про тебя никто ничего не говорил. Но теперь двадцать пять.
– Я уж понял, – зло прошептал Азвестопуло. – Захребетники! Мы там жизнями рискуем, а вы…
– Будешь ругаться – уйду, – пригрозил титулярный советник. – И жди тогда, когда Алексей Алексеич из Франции возвратится. До осени и прождешь.
Чернявый отвернулся, видно было, что он с трудом себя сдерживает. Проглотив матерщину, сказал:
– Черт с вами. Обратно не повезу. Только пусть бек даст телеграмму в Одессу, что условия изменились. А то меня за эти пять процентов на Луну отправят.
– Говорю же, он долго не приедет.
– Когда приедет. Ну, двинули?
– Куда? – опешил Злогостев.
– Товар смотреть. Или ты его завтра так примешь, под честное слово?
– Далеко ехать-то?
– Номера «Кутаис», это на Солдатском базаре. Извозчик за мой счет, не бойся.
Тут только казначейский заметил, что в правой руке его собеседник держит револьвер. Он охнул и оглянулся на свет фонарей.
– Ты что, дядя? А, это… Не дрейфь, ты живой нужен, не дохлый!
Они сели в фаэтон и потрусили на правый берег. В номерах Азвестопуло вытащил из-под кровати клеенчатый чемодан, открыл его, а сам отошел к двери:
– Гляди. Все, как договаривались.
Тифлисец огрызнулся:
– Говорю же: мне про тебя инструкций не оставляли. Вообще, об этом деле я с тобой говорить не должен! Вдруг ты сыщик?
– Сыщик… Ты проверь, проверь. Сыщик! Ишь тоже… Цену набиваешь? Мало двадцати пяти процентов?
Злогостев спросил, глядя одесситу прямо в глаза:
– Кто назвал Баграм-бека?
– Латунный. Это…
– Знаю.
Титулярный советник заметно успокоился. А когда посмотрел доходные бумаги, повеселел:
– Хорошие. Первоклассные!
– А ты думал, Азвестопуло туфту привез?
– Где добыли?
– Газеты надо читать, – важно ответил налетчик.
– Но условия, как я сказал.
– Понял я, понял. Про телеграмму только не забудь. Я как раз до осени погуляю. В Грецию хочу съездить, к родне. Ни разу не был.
