2
0
Ранним утром на Александровской улице появился молодой человек, смуглый, с черными вьющимися волосами, то ли армянин, то ли грек, а может, итальянец. Он долго стоял перед двухэтажным зданием, в одном конце которого помещалась казенная палата, а в другом – казначейство. Потом обратился к часовому:
– А мне бы кассира Макинского.
– Баграм-бека, что ли?
– Его, да.
– В командировке бек, и долго его не будет.
Чернявый расстроился:
– Ну вот. А кто заместо него?
– Мне не докладывают.
Незнакомец сунул рядовому двугривенный, посмотрел с укоризной. Тот смутился:
– Ну ладно, щас.
Вызвал изнутри какого-то человека в драповой тужурке, пошептался с ним. Драповый буркнул:
– Пожалуйте со мной.
В приемной гостя встретил бородач в вицполукафтане с петлицами титулярного советника:
– Кто вы и что у вас за дело?
Парень покосился на драпового, тот торопливо вышел. Тогда гость объявил вполголоса:
– Из Одессы, груз привез, как договаривались.
– С кем?
– С Иваном Яковлевичем. А тот с беком вашим условился. Ну, примете или как?
Бородач прожег смуглявого взглядом, словно хотел залезть ему в душу.
– Чего молчите? – взъелся тот. – У нас дела по-другому делают. Думаете, легко тащить через весь юг бумажки на двести больших?[57] Третью ночь без сна.
Чиновник все не решался.
– Ну? – нетерпеливо произнес гость. – Двадцать процентов дерете, да еще и жилы тянете?
– Двадцать пять, – вдруг раскрыл рот казначейский.
– Что-о?!
Посетитель сделал вид, что собирается уходить. Но не двигался с места. Потом спросил:
– Креста нет, да? Совсем совесть потеряли?
– Ревизия у нас. Сыщик из Петербурга приехал.
– А мы здесь при чем? Ты сам попробуй контору взять! Одних сверл сожгли на сто рублей!
– Говорю: ревизия у нас. А Ивана Яковлевича твоего застрелили.
Чернявый отшатнулся и молча вышел вон."
"Но история на этом не закончилась. Вечером титулярный советник (его фамилия была Злогостев) вышел со службы. Огляделся и неспешно двинулся в сторону Муштаида. Там начал делать променад. Посмотрел на летней сцене Артистического общества пьеску «Посыльный № 666». Выпил бутылку пива завода Дитриха. Погулял по аллеям, послушал духовой оркестр Тифлисского гренадерского полка, сыграл три партии на бильярде. Скоротал вечер с удовольствием, и не очень задорого. Когда стемнело и в саду зажгли керосиново-калильные фонари, чиновник собрался уходить. Вдруг кто-то тронул его за рукав. Оказалось, это был загадочный дневной посетитель.
– Опять вы, сударь? С кем хоть имею честь?
Но «сударь» молча кивнул на дальний конец сада и пошел туда решительным шагом.
В Муштаиде была освещена лишь главная аллея, вся остальная часть сада пребывала в темноте.
