9
0Так чувствуют себя богатые и знаменитые? Нравится ли мне такое? Ответа у меня не было, но и как Толстой, в деревне, жить мне не хотелось.
Опять полет по городу. Все были заняты чем-то своим. Есенин задремал. Дункан точила лезвия клинков. А царевна смотрела в окно с нечитаемым выражением на лице. Ульрих залез в кабину к водителю и просто пялился вперед.
— Вечером никто не хочет прогуляться? — предложил я.
— Я бы составила тебе компанию, — сказала Екатерина. — Но сам понимаешь… У меня с собой нету маскирующего артефакта.
— Я бы прогулялась, — не отвлекаясь от клинков, сказала Дункан.
На том и договорились. Если хорошо пройдет поединок, то можно и отметить. Дункан вообще стала открываться с новой стороны. От меня не ускользнуло то, что она надела те же носки, что я ей дал у стены.
Транспорт начал снижаться и в окно я увидел огромную спортивную арену, гораздо больше, чем наш стадион в КИИМе.
По периметру развесили софиты, создающие эффект парящей крыши. На просторной площади перед стадионом копошился народ.
Крыша была куполообразная и, судя по всему, могла раздвигаться, когда необходимо. Даже любопытно, что же там внутри.
Мы приземлились на специальный выступ в крыше, где находился проход на стадион, и прошли вниз, спустились на первый этаж и оказались в комнатах для участников. По сути это выглядело, как большое помещение с отсеками. Стены были прозрачные, и мы видели каждого участника. Кто-то лежал, кто-то разминался или точил оружие.
— И что это? — удивился Есенин. Да и остальные тоже.
— В этих комнатах готовятся участники, — пояснил судья средних лет. Седоватый мужчина с повязкой на глазу и хвостиком на затылке.
Он встретил нас сразу, как только мы прибыли. Ульрих поспешил спихнуть нас на него.
— А поподробнее, — не выдержал я, видя, что он уставился в планшет."
"— Подробнее… — протянул он, вздыхая. Судя по всему, ему не особо нравилась данная работа. — Всего сегодня пятьдесят боев. Есть как рейтинговые, так и ваши — гостевые.
— Разумеется, — кивнул я.
— Тут находятся только заключенные. Так как сегодня турнир среди них. У вас же будет поединок с четырьмя другими победителями прошлого года.
— Так, стоп, — сказала Екатерина. — Разве гостевые турниры тогда уже проводились?
— Гостевые нет, — помотал головой судья. — А сам турнир длится около ста лет. Победитель получает свободу.
— Вот оно как, — вздохнул Есенин.
