Таргитай

– Боги меня таким сделали, – парировал дудошник. – Я не виноват.

Степан кивнул:

– Видимо, создавали тебя в самом конце, когда голова не работала от усталости.

Гном ушёл, ловко маневрируя между столами. Мимоходом прихватил пару пустых кружек, чтоб унёсти на кухню.

– Не нравится мне здесь, – буркнул Степан. – Слишком много гномья. И ни одной живой души. Человеческой, я имею в виду.

Сидящий за соседним столом гном с обветренным лицом посмотрел на него враждебно. Отпив из кружки, он сыто рыгнул, так что на стене мощно колыхнулось пламя факела.

Таргитай приветливо ему улыбнулся и вновь посмотрел на Степана.

– Какая разница, – сказал он, – люди вокруг или гномы. Они дышат, как и мы, едят и пьют. А что низкорослые, так это потому, что в подземельях у них низкие потолки. Это не от хорошей жизни. Убогих надо жалеть.

Гном с большим круглым носом и торчащими из-под шлема ушами посмотрел волком, но мирный и дружелюбный дударь улыбнулся и машинально поправил торчащий за левым плечом Меч. Гном было насупился, агрессивно сжал челюсти, но глаза при виде Меча Гардея изумлённо округлились.

– Надо уходить, – проговорил Степан в ухо Таргитаю. – Тут небезопасно. Я-то гномов не боюсь, но их тут, наверное, полсотни! Гуртом, говорил мой покойный батя, и бога можно бить.

– Мы уже заказали еду, – возразил невр лениво, откинувшись к стене. – Не пропадать же. Сейчас уже принесут.

Степан продолжал нервно глазеть по сторонам. Корчма из-за обилия рудокопов напоминает гудящий улей. Между столами снуют прислужники, тащат заставленные мисками подносы.

Худощавый гном с бандурой в руках вышел к камину. Потрогав струны, принялся подкручивать натягивающие их колышки.

Голоса вокруг смолкли. В наступившей тишине он ударил по струнам и затянул песню. Мощно запел о великом народе гномов, об их силе, богатстве и просторных каменных чертогах."

"Там они бок о бок живут с древними богами, которых в древности заточили в подземную тюрьму, а гномы стараются их не гневить и даже приносят жертвы. Просят даровать мир и богатство в подземном царстве, и чтобы послали больше золотых и серебряных жил. А также груды самоцветов, каких никогда не будет в подлунном мире далёких от этой красоты людей, если только не явятся на поклон к гномам.

Гномий менестрель, продолжая бить по струнам, завел другую песнь. Хриплый голос принялся возвещать, как бог всех богов Род как-то раз призвал гномов в священную Долину, где в древности случилась великая Битва. Волхвы сражались друг с другом, выплёскивая накопленную столетиями мощь. Сотрясались холмы, раскалывалась земля, изрыгая скрытый глубоко в недрах огонь.

Гномы внимают барду, как зачарованные, смотрят неотрывно, иногда, прямо не глядя, отхлёбывают из массивных кружек.