Таргитай

Последовал оглушительный треск, словно над головами раскололось огромное сухое бревно. Земля под Таргитаем дрогнула, с неба посыпались камни.

Степан заорал, принялся махать руками, призывая всех разбегаться и прятаться. Тарх едва успел вскочить и броситься под защиту конюшни – она совсем рядом, приветливо распахнула ворота.

Обернувшись, увидел, что башня медленно, с оглушительным грохотом оседает в облаке пыли. В воздухе со свистом проносятся камни, трепещут страницами книги и падают, усеивая двор детинца.

Доносятся перепуганные крики, бегает туда-сюда челядь. В свете пожара мелькают бледные лица, блестят доспехи княжеских гридней.

– Ого! – произнёс Степан уважительно, глядя, как рушится башня. – Что ты там натворил?

Таргитай вяло отмахнулся, сунул Перо, которое уже успело погаснуть, за пазуху, пока не заметил этот разбойник, что теперь, вроде бы, решил жить честно.

– Пытался уговорить, – пробормотал он, едва выталкивая от усталости слова, – но старик ни в какую. Сам видишь, я едва ноги унёс.

– А это тогда что? – вопросил Степан, указывая на руины башни и груду заполнивших двор камней. – Представляю, как ты его уговаривал!

Тарх отмахнулся.

– Это он какую-то склянку разбил. Видать, неверно смешал травы или слишком много добавил мертвячьих соплей. Волховать – дело опасное. Один неверный шаг – и всё, никакая волшба не спасёт.

Степан скептически оглядел кулаки невра, кивая, мол, ну да, конечно, это маг на яблочной кожуре поскользнулся и раза три упал на нож. А ты ну совсем ни при чём.

Глава 10

Город остался за спиной, они старались отойти как можно дальше. Ночь распростёрла над миром чёрное покрывало. Деревья, кусты выглядят призраками. Редкие дома хуторов кажутся заброшенными, и лишь лай собак прогоняет это чувство.

Степан засыпает на ходу. Таргитай тоже клюет носом, но слишком велико желание оказаться как можно дальше от места, где его едва не женила на себе княжеская вдова и чуть не зашиб маг на пару со зверобогом.

Степан поначалу сыпал шуточками, что невр очень зря ушёл – тёплое и хлебное место, постель рады согреть и жена, и дочь, и дворовые девки. А как надоест, всегда можно уехать на дальнюю заставу, ага, защищать княжество от врагов.

Когда полусонный Степан стал спотыкаться, натыкаясь то на выворотни, то на торчащие из земли корни, да и сам Таргитай едва не провалился ногой в норку крота, невр подвёл Степана к могучему дубу с ветвями, напоминающими огромные, растопыренные в темноте пальцы. Бородач спросонья мотнул головой, давая понять, что намёк ясен, если ещё раз тронешь, дам в морду, рухнул на траву и захрапел, разбросав руки.

Сон к певцу не шёл долго. Не в силах сидеть на месте, будто в портках бегают муравьи, Тарх набрал веток и развёл костёр.